Accessibility links

Найти баланс противоречивых интересов


Идея восстановления железнодорожного сообщения вызвала неоднозначную оценку

Идея восстановления железнодорожного сообщения вызвала неоднозначную оценку

ВАШИНГТОН---Новое грузинское правительство всячески стремится подчеркнуть свое стремление к переоценке и ревизии политического курса президента Михаила Саакашвили. В последние две недели инициативы и заявления как из уст самого Бидзины Иванишвили, так и его министров появляются одна за другой как из рога изобилия. В интервью известному российскому изданию "Коммерсант" новый министр по реинтеграции Паата Закареишвили заявил о готовности Тбилиси к восстановлению железнодорожного сообщения с Россией по территории Абхазии. Эта идея уже вызвала неоднозначную и подчас эмоционально критическую оценку в частично признанной республике. Есть ли в ней принципиальная новизна? И к каким последствиям может привести ее реализация?

Инициатива Пааты Закареишвили производит двойственное впечатление. С одной стороны, никакой особой новизны она не содержит. Более того, подобного рода идеи даже прописывались и в официальных документах. Так, в марте 2003 года Владимир Путин и тогдашний президент Грузии Эдуард Шеварднадзе в Сочи подписали соглашения, по итогам которых были созданы три рабочие группы, включая и "железнодорожную". При обсуждении этих проблем принимал участие и глава правительства Абхазии (на тот момент им был Геннадий Гагулия). Заметим, что восстановление железнодорожного сообщения рассматривалось в качестве важной задачи не только Грузией, но и Россией. И даже с приходом к власти Михаила Саакашвили идея не была сдана в архив. В марте 2004 года российские и грузинские представители даже договаривались о том, чтобы не увязывать восстановление железной дороги и процесс возвращения грузинских беженцев в Абхазию. Однако последующая "разморозка" двух этнополитических конфликтов и "горячий август" 2008 года сделали данную тему политически неактуальной. Сегодня происходит оживление прежних тем в контексте преодоления крайностей последнего десятилетия. И железная дорога – лишь один из сюжетов этого процесса.



С другой стороны, в инициативе Закареишвили есть новизна. Хотя бы потому, что она серьезно отличается от всего того, к чему привыкли Москва и Сухуми за последние годы. Жесткая и бескомпромиссная риторика (с явным популистским оттенком) меняется на предложение искать компромисс. Понятное дело, грузинский политик не может вести такие поиски, не сообразуясь с национальными интересами своей страны. В противном случае он бы был уже не грузинским политиком. И в этой связи эмоции абхазских общественников и экспертов не вполне понятны. Было бы странно, если Закареишвили вдруг стал бы говорить о признании независимости Абхазии. Но сама тональность грузинского министра не позволяет просто проигнорировать этот призыв. Тем паче, что Москве восстановленная железная дорога важна, она помогает наладить связь со стратегическим союзником РФ Арменией. Да и дополнительная экономическая "привязка" Грузии российским интересам не вредит. Чем больше таких "якорей", тем больше возможностей для влияния на Тбилиси. Следовательно, сделать вид, что ничего интересного в предложении нового министра нет, не представляется возможным.

И вот здесь возникает непростая дилемма, как и в случае с вступлением РФ в ВТО. Как Москве начать снижение градуса напряженности в отношениях с Грузией, не повредив отношениям с Абхазией? В особенности тогда, когда определенные расхождения между асимметричными партнерами уже обозначились, начиная от вопросов собственности и заканчивая вхождением российского бизнеса в абхазскую экономику. Изоляция для частично признанной республики чревата. Однако есть опасения, что помимо экономических и гуманитарных аспектов Тбилиси будет медленно, но верно продвигать идеи политического объединения. И это вызывает в Сухуми резонные опасения. К жесткому лобовому столкновению с Тбилиси здесь уже привыкли. На этом направлении наработан богатый опыт. А вот для противодействия "мягкой силе" ресурсов и умений явно недостаточно. Тем паче в условиях, когда у Москвы есть свой интерес к такому неоднозначному для абхазской стороны сюжету.

В данной ситуации очевидны две опции. Нормализация отношений с соседями – дело неизбежное. Прожить столетия в вакууме не получится. Но любая нормализация развивается не по линейке. К тому же она предполагает соблюдение своих собственных интересов. Иначе это будет не нормализация, а капитуляция. Таким образом, перед Россией, Абхазией и Грузией стоит непростая задача установления баланса противоречивых интересов. Истории известны примеры, когда экономическая и гуманитарная нормализация давала некоторые результаты поверх нерешенных статусных вопросов. И даже без перспектив их решения в обозримом будущем. Взять тот же "кипрский вопрос". Проблема только в том, хватит ли у сторон терпения и воли для таких нетривиальных действий.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG