Accessibility links

Диалог не во вред Вашингтону


Глава МИД России Сергей Лавров и госсекретарь США Хилари Клинтон

Глава МИД России Сергей Лавров и госсекретарь США Хилари Клинтон

ПРАГА---Мы продолжаем тему, и сейчас у нас на линии прямой связи из Тбилиси политолог Гоги Хуцишвили.

Кети Бочоришвили:
Гоги, как конфликтолог, что вы думаете: диалог без предварительных условий в данный момент – это хорошо или нет?

Гоги Хуцишвили: Просто я другого решения не вижу: единственно возможный путь в настоящее время – это вести переговоры без предварительных условий, имея в виду, что есть вопросы, которые для нас чрезвычайно и болезненно важны. Но по этим вопросам не может быть достигнуто в данное время никакого соглашения, и поэтому эти вопросы не должны стоять на повестке дня. Видите, сколько людей считают, что, наоборот, надо начинать с этих вопросов. Я же считаю, что если начать с них, то просто ничего не изменится, и поэтому в этой поставгустовской расстановке сил и статус-кво, что мы имеем, просто ничего не изменится тогда, и переговоры начинать просто не имеет смысла, если с самого начала ставишь такое условие, которое их совершенно сведет на нет. Я думаю, что надо начинать разговор о том, что мы не враги друг другу – две страны, - что нас многое связывало в прошлом, и у нас есть какие-то взаимовыгодные предложения, у нас есть общие интересы вместе с проблемами – об этом надо говорить. То есть надо диверсифицировать саму повестку дня. А если в результате этого окажется, что российская сторона настаивает на том, чтобы были какие-то предварительные условия, то надо продолжать разговор или не продолжать в зависимости от этого. Я думаю, что надо начать и развивать переговоры по всем направлениям, по которым это возможно без предварительных условий и без включения в повестку дня тех вопросов, которые могут все заблокировать. Я думаю, что это единственный рациональный путь, и он будет поддержан с обеих сторон.



Кети Бочоришвили: А возможны отношения, которые будут основаны только на экономических и культурных связях, а главные, вопросы, по которым существуют разногласия, – стремление Грузии в НАТО и статус оккупированных территорий – так и останутся нерешенными. Это опять же, как вы считаете, не тупик? Ведь понятно, что для России такие отношения возможны, а для Грузии? Так можно стремиться к налаживанию отношений годами, десятилетиями. И что?

Гоги Хуцишвили: Действительно, так и есть, что Россия все эти годы спокойной относилась к тому, что у нас переговоры не ведутся, потому что ее в основном устраивала та ситуация, которая сложилась в регионе. И геополитический интерес России заключался в том, чтобы эту ситуацию сохранить, а интерес Грузии заключался в том, чтобы эту ситуацию изменить. Сейчас давайте посмотрим, что больше способствует изменению ситуации, то есть грузинскому интересу. Говорить с самого начала о неразрешимых аспектах взаимоотношений, или говорить о том, что возможно как-то их развить и о чем-то можно договориться. Я думаю, что с точки зрения теории конфликтологии и практики истории международных отношений, это имеет большие основания, поскольку, когда ведутся разговоры по тем вопросам, по которым есть взаимный интерес и взаимная потребность налаживания отношений, в процессе этого раскрываются другие возможности, и, самое главное, снимается общий фон напряженности, враждебности. И в результате этого, если на определенном этапе переговоров будет ясно, что мы не настроены на то, чтобы причинять друг другу вреда, на этом Гоги Хуцишвили

Гоги Хуцишвили

уже изменившимся фоне можно начать разговор и о политических вопросах, которые ждут своего решения. Я думаю, что к такому раскладу переговорного процесса мы должны логически подойти, потому что у России есть исторический момент как-то постараться восстановить отношения с Грузией. Этот момент может не продлиться вечно, и в Грузии могут прийти, предположим, к власти силы, которые просто скажут...

Кети Бочоришвили: Вот об этом я и хотела спросить вас. Простите, Гоги, что я вас перебиваю. То, что согласия по этому вопросу ни внутри самого общества (вы слышали опрос на улицах), ни в самом правительстве нет, это тоже будет мешать наверняка переговорному процессу?

Гоги Хуцишвили: Нет, я считаю, из тех аудиозаписей, которые вы сейчас проиграли, вырисовывается то, что большинство людей настроено на то, чтобы с самого начала поставить вопрос об оккупированных территориях и т.д. Но это не отражает настроя по отношению к переговорам большинства населения Грузии. Это отражает настрой относительно того, что у нас эта проблема есть, и ее надо решать рано или поздно. Мы знаем о том, что большинство населения поддержало «Грузинскую мечту», и ее решение – начинать диалог с Москвой – было одним из составных в победе «Грузинской мечты» на парламентских выборах.

Кети Бочоришвили: Гоги, и последний вопрос. Вам понятно сейчас, какую позицию займут Соединенные Штаты в этих попытках наладить отношения: вы тоже считает, что недавнее предостережение госсекретаря Хиллари Клинтон о ресоветизации государств Восточной Европы и Центральной Азии тоже может иметь отношение попыткам Грузии наладить союз с Россией?

Гоги Хуцишвили: Я думаю, что в Вашингтоне есть вполне сложившееся отношение к этому вопросу, которое заключается в том, что диалог надо начинать. И это предложение делалось и Михаилу Саакашвили, и его правительству, и, кстати, формально Михаил Саакашвили предлагал диалог Москве. Но в то же самое время на им же самим созданном фоне это совершенно, так сказать, оставалось в воздухе, и не могло за этим ничего последовать. Что касается настоящего, это серьезное предложение людей, которые действительно настроены на диалог, и настроены на то, чтобы изменились наши отношения. Давайте представим себе, что «Грузинская мечта» на самом деле настроена на то, чтобы развивать отношения с Москвой, и в то же самое время, как они утверждают, это не будет сделано во вред нашей западной ориентации и интеграции в европейские структуры и отношениям с США. Это как раз для самой Америки вполне возможный вариант – там тоже есть консерваторы, там тоже есть другие голоса, которые высказываются скептически и т.д. Это нормально. Официальная позиция Вашингтона, если бы он был против диалога, до сих пор в разных вариантах уже была бы озвучена, и грузинское правительство и парламент получили бы очень ясный сигнал в этом отношении. Этого нет. Я думаю, что в Вашингтоне этот процесс рассматривается положительно.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG