Accessibility links

Почувствовать разницу между русским и российским


Можно говорить о единстве "российской нации", но при этом требовать ужесточения правил регистрации для кавказцев

Можно говорить о единстве "российской нации", но при этом требовать ужесточения правил регистрации для кавказцев

19 декабря президент России Владимир Путин подписал указ "О стратегии государственной национальной политики РФ на период до 2025 года". Название документа подразумевает, что в отличие от Концепции это будет не просто общее изложение принципов и приоритетов, но и некое "руководство к действию". В этой связи неслучайно поручение федеральному правительству обеспечить разработку конкретных мероприятий по реализации стратегии. Насколько принятие данного документа будет полезно как для национальной политики в целом, так и для самого проблемного ее направления – северокавказского – в частности?

В августе нынешнего года, выступая на первом заседании президентского совета по межнациональным отношениям в Саранске, Владимир Путин заявил о том, что новая стратегия не должна стать исключительно чиновничьим проектом. И в самом деле, над текстом документа трудились не только сотрудники президентского аппарата, но и признанные корифеи российской этнополитологии, такие как Валерий Тишков, Рамазан Абдулатипов, а также бывшие министры по национальным отношениям Вячеслав Михайлов и Владимир Зорин. Впрочем, и у академиков из перечисленного списка есть практический управленческий опыт, и, напротив, у министров присутствует солидная академическая подготовка.

Пересказывать этот документ даже в сжатом виде формат одного или двух комментариев не позволяет. Стоит отметить две вещи. То, что в итоговый документ вошло, а что осталось за его рамками. Начнем с того, что сама стратегия выглядит, как результат уступок и компромиссов. Это выражается даже в ее не слишком отточенных (если не сказать эклектичных) формулировках. Так, например, в одном предложении целью российской национальной политики провозглашается "упрочение общероссийского гражданского самосознания и духовной общности многонационального народа Российской Федерации (российской нации)". Так в РФ одна нация или их много? Нация – это политико-гражданское понятие, принятое в международном праве не для обозначения этнической принадлежности, или это синоним этноса? При прочтении документа однозначного ответа на этот вопрос не получается.

Между тем терминологическая точность имеет не только абстрактное, но и практическое значение. Ясность формулировок помогает при постановке политических целей и задач. Впрочем, эклектичность воззрений по национальному вопросу не первый раз воспроизводится первым лицом государства. Только в течение последней недели он отправил российскому обществу несколько разных сигналов на эту тему. Так, в своем Послании Федеральному собранию Владимир Путин вдруг вспомнил свою встречу с ветеранами, на которой один нерусский по происхождению человек заявил, что для окружающего мира все люди из России – русские. Вроде бы далеко не центральный сюжет в выступлении. Однако это маленькое воспоминание вызвало далеко не малые дискуссии в северокавказской и поволжской блогосфере. Многие задавались вопросом, не является ли такое упоминание прелюдией к укрупнению регионов или введению русской идентичности для всех граждан РФ. Стоило бы заметить поклонникам этих идей, что хотя этнические русские и составляют большинство, которого они не имели ни в Российской империи, ни в СССР, но неравномерный ареал их расселения (а в республиках Северного Кавказа русские составляют большинство только в Адыгее) делает конфликтогенной по определению идею отмены республик. И введение русской идентичности для всех граждан страны. Тем более что за примерами далеко ходить не нужно. Довольно осторожные попытки объединения Адыгеи с Краснодарским краем в 2005 году спровоцировали оживление т.н. черкесского вопроса, который сегодня доставляет немалую головную боль для российского руководства в канун сочинской Олимпиады 2014 года.

Но не прошло и нескольких дней, как новая "национальная стратегия" показывает: никакой особой "государствообразующей роли" русского народа не предполагается. Напротив, заботой руководства страны является формирование общей гражданско-политической идентичности, а достижение мира и согласия на Северном Кавказе рассматривается, как важнейший приоритет. Казалось бы, в ходе своей пресс-конференции уже на следующий день после "стратегического указа" Владимир Путин мог окончательно развеять все страхи и фобии. Но на вопрос журналистки из Татарстана про возможное объединение республик он ответил не очень внятно. А как еще понимать его фразу о том, что укрупнение субъектов РФ "не должно быть направлено на решение так называемого национального вопроса". И почему вопрос "так называемый", если для его обсуждения пришлось даже создавать специальный президентский совет?

То, что в стратегии есть немало верных тезисов и точных оценок (взять хотя бы корректную характеристику 1990-х годов без публицистических перехлестов), не может не вызывать удовлетворения. Но при этом стоит понять, что документ такого рода без последовательной линии первого лица государства и его команды никогда не заработает. Можно каждый день рассказывать о единстве "российской нации" и недопущении дискриминации, но при этом требовать ужесточения правил регистрации для кавказцев, то есть других граждан России, уважения неких "местных традиций" или введения "миграционных фильтров" внутри страны. Можно говорить о мире и согласии, но при этом оставаться в стороне от конфликта глав соседних регионов. И, конечно же, можно просто не чувствовать разницы между русским и российским, этническим и национальным, не придавать этому значения, как делу несущественному. Только заработает ли самая прекрасная стратегия при таком небрежном отношении к фундаментальному для страны вопросу?

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG