Accessibility links

Не женское это дело…


Танец сторонников Аллы Джиоевой, 2 декабря 2011 года, Цхинвали

Танец сторонников Аллы Джиоевой, 2 декабря 2011 года, Цхинвали

«Тренинг», «мониторинг», «толерантность», «гендерный» - эти слова вошли в наш лексикон вдруг, внезапно. Вначале они вызывали скептические ухмылки, а позже прижились. Помню, когда я вернулась с первой встречи, где обсуждались гендерные вопросы, и торжественно объявила мужской половине офиса о том, что они «гендерно нечувствительные», в воздухе повисла пауза. Четыре пары изумленных глаз глядели на меня, не моргая. Как впоследствии признался один из присутствующих, все решили, что я, использовав какой-то мудреный эвфемизм, просто назвала их импотентами.

Еще в начале 2000 года я говорила с армянским политологом и просто очаровательным человеком Гагиком Авакяном. Я тогда предположила, что первая женщина-президент на Кавказе будет избрана именно в Южной Осетии. Гагик считал, что подобную степень демократизма способна продемонстрировать только Грузия – он прочил на должность главы грузинского государства Нино Бурджанадзе.

А 13 ноября 2011 года я сидела в кафе с одним московским «экспертом» по Кавказу и доказывала ему, что если выборы будут честными, Аллу Джиоеву в 24.00 объявят победительницей.

«Эксперт» заметно расстроился.

«Этого не может быть, - нервно возражал он. - На Кавказе не могут проголосовать за женщину, здесь другой менталитет. Это невозможно! Кавказские мужчины, да и женщины выберут только военного, генерала».

«На Кавказе, может, и не проголосуют, но конкретно в Южной Осетии это возможно, – я продолжала пытаться обратить собеседника в собственную веру. - Наш менталитет позволяет. Нельзя все подгонять под общепринятые стереотипы о «кавказском менталитете». Южная Осетия вне этих стереотипов».

Одним словом, я была невероятна горда, когда председатель Центризбиркома Белла Плиева объявила о победе Джиоевой на президентских выборах. Правда, после очень недолгого ликования я испытала глубокий шок, узнав об отмене результатов голосования.

Велика пропасть между нашими представлениями о реальности и самой реальностью… Югоосетинское общество в целом не имеет ничего против того, чтобы женщина стала руководителем страны, но проблема заключалась в том, что это общество фактически лишено власти и реальной силы. Не будь Алла Джиоева женщиной, уже победившей на выборах, последующая борьба за власть, в ходе которой были попраны все законы и нормы демократии, возможно, выглядела бы обычной для национальных окраин бывшего СССР войной кланов. Но у этой достаточно традиционной свары появился очень неприятный привкус – мужчины подняли руку на женщину. Авторитаризм, укоренившийся в Осетии, проявился в необычной и крайне уродливой форме – он растоптал нормы осетинского этикета, которые обязывают мужчину подчеркнуто уважительно относиться к женщине.

Вообще, до этой истории, я считала, что, несмотря на сложность современной политической ситуации в Осетии и затянувшийся военный период, у нас гендерные проблемы не приводят к такому драматическому разрыву между традицией и современностью, как в других регионах Кавказа, даже в Северной Осетии - социальный статус женщины, думала я, в Осетии Южной всегда был существенно выше. Вернее, так считалось. Но события ноября прошлого года изменили мое мнение кардинально.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG