Accessibility links

"В Дагестане конфликтов много…"


Дагестане убийство уже давно стало обычным инструментом конкуренции или выяснения отношений

Дагестане убийство уже давно стало обычным инструментом конкуренции или выяснения отношений

ЧЕРКЕССК---15 января в Махачкале на пороге своего дома был убит судья Верховного суда Дагестана Магомед Магомедов. В качестве одной из версий убийства Магомедова рассматривается его профессиональная деятельность. Судья имел отношение к делам, связанным с противоправной деятельностью участников бандподполья республики.

Судью Магомеда Магомедова похоронили во вторник, 16 января, в родном селении Кубачи. В республике, где обсуждение очередного резонансного убийства стало занятием обыденным, сразу вспомнили, что судья Магомедов рассматривал громкие дела о терроризме и пособничестве боевикам. На новостных лентах появились комментарии о вынесенных судьей "слишком суровых приговорах" в отношении предполагаемых боевиков по сфабрикованным (как утверждают адвокаты подсудимых) делам и недоказанным эпизодам. В пользу того, что версия мести исламистов станет главной для следствия, говорят и повышенные меры безопасности, предпринятые силовиками в день похорон на кубачинском кладбище.

По мнению российского журналиста Орхана Джемаля, версия покушения боевиков исламского подполья, конечно, имеет право на существование, но она явно не единственная, судя по количеству возможных мотивов преступления. В Дагестане, где убийство уже давно стало обычным инструментом конкуренции или выяснения отношений среди "белых воротничков" и людей в погонах, как правило, все они списываются на "лес".


"В Дагестане много различных конфликтов: конфликты элит, экономических интересов, клановые конфликты, конфликт между "лесом" и федералами и конфликт между суфиями и салафитами. Последний, кстати, в последнее время заметно сбавляет обороты и постепенно затихает. Конфликты на религиозной почве отнюдь не самые масштабные в республике – просто они так распиарены, озвучены. Но на самом деле, если мы придумаем какой-нибудь метод измерения конфликта по одному из признаков, например, какие деньги на кону стоят, то мы обратим внимание, что конфликты на религиозной почве не самые мощные. Все конфликты или их части так или иначе попадают в суд, и судья должен принять одну из сторон. Так что если мы рассматриваем убийство Магомеда Магомедова как связанное с его профессиональной деятельностью, то "лесные" это сделали или не "лесные" – непонятно. Они лишь один из аспектов его работы".

По мнению дагестанского журналиста Лачина Лачинова, общество все видит и понимает. Оно уже давно отказывает в доверии и органам власти как защитникам законности, и "лесным" как поборникам справедливости. Поэтому каждое убийство чиновника или предполагаемого боевика вызывает у людей одинаковые чувства – это скорбь по еще одной загубленной жизни и тревога за судьбы тех, кто еще жив.

"Эти убийства людей подрывают доверие к власти, – говорит Лачинов. – Власть и без того большим доверием не пользуется, а после подобных преступлений к этому еще добавляются упреки в неспособности обеспечить безопасность. Такое ощущение, что Дагестан потерял свой вектор, и республика несется галопом неизвестно куда. У нас виновницей этих трагедий считают Москву, поскольку она все видит, но не хочет наводить в Дагестане порядок. Люди устали от этих убийств, в республике наблюдается отток населения. Молодежь уезжает из-за непредсказуемости будущего, из-за всех этих похищений людей и непонятных убийств".

Наверное, многое станет ясно через несколько дней. Если на сайтах исламистов появится заявление, что подполье берет на себя ответственность за это преступление, значит, судью убили боевики, а если не появится, – то все равно боевики. Ничего не поделаешь, этого требуют правила приличия местной бюрократии.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG