Accessibility links

Чем дальше в лес, тем больше дров и все ближе к лесоповалу. И главный прокурор ломится как медведь сквозь тайгу, и жуть берет от хруста сминаемых веток.

Мэру Тбилиси Гиги Угулава грозит лишение свободы сроком до 12 лет. Его обвиняют в том, что в конце 2008-го он, провернув примитивную махинацию, вывел из бюджета около 10 миллионов долларов для установления контроля властей над телекомпанией "Имеди", а также фиктивно трудоустроил и подсадил на бюджетное довольствие свыше семи сотен активистов "Национального движения". Свидетельские показания частично опубликованы; в деле о захвате "Имеди" фигурирует Михаил Саакашвили, которого прокуратура собирается допросить. По этому же делу проходит бывший министр обороны Давид Кезерашвили. На подходе дело о пытках и убийствах в тюрьмах; набирает обороты расследование садистского разгона митинга 26 мая 2011 года и еще нескольких эпизодов, густо покрытых кровавыми пятнами. И если еще недавно, несмотря на ряд угрожающих сигналов, уголовное преследование руководителей страны казалось чем-то далеким и абстрактным, то теперь все вдруг стало предельно конкретным и неприятным на ощупь, как покрытая ржавчиной тюремная решетка дореволюционного образца.

Согласно заявлению председателя парламента, неделю назад, на переговорах о лишении Михаила Саакашвили избыточных конституционных полномочий "националы" не то чтобы неожиданно, но как-то уж очень целеустремленно предложили освободить от уголовной ответственности всех должностных лиц, которые совершили преступления до 1 ноября 2012 года. "Грузинская мечта" ответила, что готова амнистировать чиновников низшего и среднего звена, а высокопоставленным преступникам придется либо раскаяться в содеянном и лишиться права занимать административные должности в течение пяти лет, либо смириться с тем, что их будут судить на общих основаниях. И это не будет касаться тех, кто совершил насильственные, антиконституционные и прочие тяжкие преступления.


"Националы" последним усилием попытались пробить иммунитет для заместителей министров, руководителей департаментов и ряда других чиновников, которые при нарушении закона нередко выполняют роль промежуточного звена между первыми лицами государства и низовыми исполнителями, а значит, являются бесценными свидетелями. "Мечтатели" отказались, пообещав, впрочем, что примут закон, в котором будет отражена предложенная ими схема. После чего переговоры были прерваны, и прокуратура, будто только этого и ждала, – атаковала с удвоенной силой. Никто не произносил фразы "Не хотите по хорошему – будет по плохому", но она таки витала в воздухе, как удушливый дымок окурка, умело пронесенного в карцер бывалым зеком.

Анонсированный законопроект о национальных особенностях уголовной ответственности бывших чиновников, вероятно, преследует несколько легко просчитываемых целей. Во-первых, он поможет новым властям представить оппонентов не как группу руководителей малоприятной, но все же рукопожатной политической партии, а как взятую в кольцо банду уголовников, которым предложили выходить по одному, бросая стволы и финки на снег. Во-вторых, введение разного режима амнистии для разных прослоек "национал-чиновников" вбивает между ними клин размером с осиновый кол. В-третьих, правительство демонстрирует западным союзникам, что во имя гражданского мира и стабильности готово проявить гуманизм и простить многое (но не все). Ну и, наконец, в-четвертых: бывших слуг государевых не загоняют в угол, намекая, что чистосердечное признание и сотрудничество со следствием сильно облегчит их участь. К слову, многие загодя уловили этот намек и без всяких законопроектов уже сотрудничают с такой скоростью и усердием, что олимпийские рекордсмены нервно курят в сторонке.

А большего Бидзина Иванишвили, который отнюдь не склонен ко всепрощению, сделать не сможет, даже если бы захотел. Большинство его избирателей нетерпеливо требует возмездия за убийства, пытки и экспроприации времен правления Саакашвили. Если эти люди не получат искомого, хотя бы в минимальной, строго отмеренной на скрипучих весах Фемиды дозе, то их ненависть дестабилизирует страну так, что мало не покажется.

Следует посмотреть правде в глаза: пролито слишком много крови и слез, и они не смогут просто взять все забыть и простить. Эти избиратели будут давить на Иванишвили до тех пор, пока он не спустит семь шкур с "Национального движения" и, как победитель, не получит все до последней полушки. К сожалению, некоторые из них уже готовы одобрить любые методы достижения поставленных целей. Например, выбивание показаний с помощью подручных средств и электроприборов или быстрое, чуть ли не силовое взятие под полный контроль судебной системы, где "националы" все еще удерживают ключевые позиции (что, вероятно, продлится недолго; скоро парламент примет ряд решений о судебной реформе). Нельзя идти на поводу у подобных настроений, но полностью игнорировать мысли и беспокойные чувства своих избирателей Бидзина Иванишвили не может, и это еще один фактор, который исключает тотальное, упреждающее прощение всех чиновничьих преступлений.

Финал этих треволнений создаст важнейший прецедент в новейшей истории Грузии и, как бы это пафосно не прозвучало, определит развитие ее политической системы на десятки лет вперед. Нет однозначного ответа на вопрос: какой подход к решению проблемы обеспечит соблюдение принципа верховенства права и вместе с тем подтолкнет страну к созданию хоть сколь-нибудь стабильной демократии. Очевидно лишь то, что идеального решения нет и важно проявить благоразумие, дабы не совершить фатальную ошибку.

Все было бы гораздо проще, если бы в свое время некоторые молодые люди вняли предупреждениям о том, что кабаки, бабы и авторитарные методы рано или поздно доведут их до цугундера. Но, увы... тогда они не слушали никого.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG