Accessibility links

60 лет без Сталина


В нынешней России сталинистов, похоже, стало гораздо больше, чем в Грузии: не только общее число, но и процент населения

В нынешней России сталинистов, похоже, стало гораздо больше, чем в Грузии: не только общее число, но и процент населения

5 марта 1953 года умер один из самых известных в мире… далее продолжите по своему усмотрению: политиков-вурдалаков, безжалостных злодеев, эффективных, бескорыстных и мудрых правителей, бандитов во главе государства… Тридцать лет во главе огромной державы – это уже показатель, ставящий Иосифа Виссарионовича Джугашвили-Сталина в один ряд с такими монархами, как Рамзес Второй, Август, Людовик Четырнадцатый, Петр Первый, Екатерина Вторая – ведь столько лет на престоле удерживались обычно только самые сильные и знаменитые. Хотя, не спорю, есть, конечно, и сонм монархов-долгожителей, которые были ничем не примечательны и имена которых позабыты…

В последние годы я не раз задумывался об удивительной метаморфозе в посмертных судьбах имени Сталина на его родине Грузии и в России. Напомню, что первая во второй половине XX века русско-грузинская размолвка произошла после подавления выступления молодых грузинских сталинистов в Тбилиси в 1956 году. Именно с той поры, когда Хрущев "развенчал культ личности Сталина", и берут начало, как считают многие, антироссийские настроения в Грузии. Долгие годы имя Сталина было для грузин предметом их национальной гордости, символом самости. Помню, как-то в конце семидесятых я в группе журналистов Абхазии участвовал в каком-то журналистском мероприятии в Тбилиси и попал вместе с остальными на театрализованное представление в здании тамошнего цирка. В ходе этого представления отражались все этапы советской истории, и в момент, когда речь зашла о победе в Великой Отечественной войне и на огромном экране появилась фотография усатого генералиссимуса, все зрители в переполненном цирке встали и несколько минут бурно рукоплескали. Как раз приближалось его столетие, но в те годы в СССР ни о каких официальных мероприятиях в ознаменование этого и речи быть не могло, и даже во время представления в цирке имя его, кажется, не прозвучало, но вот таким образом тбилисцы выразили свой восторг и пиетет перед фигурой коммунистического вождя.


Уже на другом повороте истории, в разгар горбачевской перестройки, имя Сталина стало часто фигурировать в общественных дискуссиях, и в моем сухумском окружении можно было легко провести разделительную линию: если собеседник сталинист, значит – грузин. Типичный эпизод: знакомые ребята-грузины обступают меня, приехавшего в командировку, и с негодованием начинают расспрашивать: это что, мол, там, в Москве, за суд над Сталиным собираются устраивать? (Была тогда такая идея – "общественного суда над Сталиным"). А редактор гульрипшской районной газеты "Дроша" с говорящей фамилией Мания в течение года-двух лет заполнял страницы "районки" перепечатками длиннющих статей "в защиту Сталина" из журнала "Молодая гвардия" и аналогичных изданий. Жизнь района его уже практически не интересовала, а "поправить" его в райкоме, похоже, было уже некому...

Пришли новые времена, Грузия стала независимым государством во главе с бывшим советским диссидентом Звиадом Гамсахурдиа, и тут, наконец, постепенно большинство грузинского общества осознало, что любить и возносить Сталина только потому, что он был грузином, как-то примитивно, неловко и даже постыдно, что Сталин был злейшим врагом независимости грузинского государства, демократии и либерализма, то есть всего того, чему дружно присягали жители Республики Грузия. Но до того, чтобы при Саакашвили начать повсеместно убирать памятники Сталину, в Грузии должно было пройти еще долгих полтора-два десятка лет. Правда, после победы "Грузинской мечты" на прошлогодних парламентских выборах кое-где эти памятники стали восстанавливать, но это вовсе не означает, что в обществе произошла некая реставрация сталинизма. Просто, думаю, та часть грузинского населения, которая обожает Сталина за его пятую графу в советском паспорте, получила большую свободу для изъявления к нему своих чувств. И такая часть, пусть даже очень небольшая, в грузинском обществе будет присутствовать всегда – можно не сомневаться.

А вот в нынешней России сталинистов, похоже, стало гораздо больше, чем в Грузии. Имею в виду не только общее число, но и процент населения. Чего стоит хотя бы тот казус, когда несколько лет назад Сталин чуть ли не был провозглашен победителем интернет-опроса "Имя Россия"! Злые языки, впрочем, поговаривают, что его имя и впрямь набрало больше всего голосов, но потом этот результат подкорректировали, дабы не вышло международного позора. Ведь для многих это примерно то же, как если бы именем Германии был объявлен Гитлер. Составляющие этой популярности понятны: тоска русского человека по былому имперскому величию, которое символизировал Сталин (яркий пример – 75-летний фанат Сталина Александр Проханов), и по "твердой руке", которая якобы может обеспечить повсеместную справедливость и железный порядок.

Последняя иллюзия, впрочем, присутствует везде. В Абхазии, к счастью, эту иллюзию с именем Сталина не связывают, у нас нет ни генетической привязанности к нему, как в Грузии, ни связанной с его именем имперской ностальгии, как в России. Хотя встречаются отдельные уникумы. Я хорошо знал, например, умершего несколько лет назад абхаза, бывшего офицера КГБ СССР, который на старости лет переиздавал на свои средства в виде брошюр просталинские публикации и сдавал их на реализацию в сухумские книжные магазины: чтобы покупали и читали…

Но почему же все-таки для многих на постсоветском пространстве и сейчас, через 60 лет после своей смерти, Сталин живее всех живых? В частности, потому, думаю, что рабское в сознании многих людей и ущербность их мышления изжить невозможно.


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG