Accessibility links

Михаил Саакашвили отдал Бидзине Иванишвили то последнее, что не мог не отдать. И выиграл то, что ему только и оставалось выиграть. Михаил Саакашвили стал почетным президентом Грузии, и это не так уж мало.

По факту он стал таковым еще полгода назад. Хотя оптимисты верили в реванш. История принятия конституционных поправок – это история вынужденного и обреченного смирения. Оно, кстати, и называется демократией. В склонности к которой Михаил Саакашвили прежде замечен не был.

Развязка вышла логичной по сути, но довольно экстравагантной по исполнению.
Выбор, к которому Саакашвили привел Грузию, вовсе не сводится к навязшему в зубах "реформы и Запад или Восток и косность". Выбор прозаичнее. Можно по-прежнему верить в судьбоносность конституционных поправок. А можно больше не искать идейные различия между "Грузинской мечтой" и "националами". И смириться с тем, что проделанный за десять лет путь от Шеварднадзе до Иванишвили и есть итог революции.


С одной стороны, обман налицо – путь изначально предполагался куда более далеким. Тех правителей, которые делают настоящие реформы, как Март Лаар или Бальцерович, ненавидят и больше никогда не выбирают. Саакашвили не выбрали за то, что он обманул и в этом.

С другой стороны, какие-никакие, но метры пройдены, и не факт, что их удалось бы одолеть кому-то другому.

Выбор невозможен. Потому что на самом деле и этот выбор лукав. Саакашвили судят так, будто и в самом деле верят, что правитель должен исходить из заботы о всеобщем благе, процветании, прогрессе и прочей политической мудрости. А не из банальной личной рефлексии.

Но в нашем случае все удивительно запутывается.

И можно сделать в этой лукавой игре еще несколько ходов. Представление начинается.

Итак, Саакашвили честно сделал все, что мог. И это ложь, что Саакашвили, проиграв выборы, грезил о реванше. Ведь он еще до выборов понимал, что его ресурс исчерпан, каждый его день во власти – шаг назад. И с самого утра 2 октября он был озабочен только одним: передача власти должна пройти без потрясений. Чтобы все поняли противники и не обвинили в капитулянтстве сторонники.

И власть действительно передавалась. Каждый день по малой толике. И, наконец, вместе с конституционными поправками передалась вся. То, что выглядело капризом, было на самом деле лишь операцией прикрытия. Президент Саакашвили грузинским Дэн Сяопином не будет. Он станет для Грузии большим: первым в ее истории президентом, ушедшим без революций и без стрельбы. Он понимал, что как человек, сделавший революцию, не может поступить иначе, не должен он биться за власть любой ценой…

Пробуждаемся. Все помним: бился, разгонял, обманывал. Выстроенная им модель никакой честности от власти не требовала.

Но вот ведь шутка: то, что случилось в пятницу, парадоксальным образом венчает наш идиллический сценарий про мудрого и просвещенного правителя. Никто, конечно, не поверит в просветление человека, который 10 лет всех удивлял чем угодно, кроме способности к нему. Который превратил собственную революцию в профанацию. И радоваться остается только одному: вместо Шеварднадзе теперь хотя бы Иванишвили. Цвет роз оказался глубоко и необратимо желтым.

Но ведь результат налицо. Тот, о котором Саакашвили, конечно, не думал. Но тот, который – главное.

История иногда берет свое. Даже у Саакашвили, который в ее сценарии мог бы выглядеть мудрым правителем, если бы ему хоть кто-нибудь поверил. Он, впрочем, этой веры никогда и не добивался. И это очень логичная развязка. Он даже не "хромая утка". Кому до сих пор удавалось побыть почетным президентом, еще не покинув свой президентский пост?

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG