Accessibility links

В марте произошло несколько событий, которые могут означать, что в динамике политических отношений в Грузии что-то меняется. Но, возможно, это лишь иллюзия.

Парламент принял поправки к Конституции, урезывающие право президента менять кабинет министров. Само это изменение не слишком важно, так как после октябрьских президентских выборов все равно вступят в силу ранее принятые поправки, которые сократят полномочия президента гораздо более радикально. Главное в данном случае – в двух вещах. С одной стороны, большинство может уже не опасаться, что в течение ближайших месяцев президент Саакашвили отправит кабинет Бидзины Иванишвили в отставку, тем самым создав фон для политического кризиса.

Не менее важно другое. Большинство не смогло провести поправку собственными силами: ему понадобилась поддержка оппозиции. "Грузинская мечта" долго старалась этого избежать, надеясь, что ей удастся при помощи давления и подкупа переманить достаточное количество оппозиционных депутатов. Тем самым создан прецедент: "Мечта" не всесильна, по крайней мере в некоторых вопросах ей приходится считаться с оппозицией.


Второй эпизод, на первый взгляд, совсем из другой оперы. Министерство образования сначала отобрало у Аграрного университета авторизацию, а затем срочно вернуло ее. По грузинскому законодательству, лишение авторизации – это крайняя мера, которая означает, что вуз не имеет право учить студентов, то есть должен прекратить существование.

Очень трудно поставить под сомнение политические мотивы министерства. Два года назад этот университет (прежде государственный) перешел под эгиду фонда "Знание", учредителем которого является Каха Бендукидзе, в прошлом – один из архитекторов экономической политики правительства Саакашвили. Хотя его еще в 2009 году ушли из правительства, он сохранил политические симпатии к "Национальному движению". При этом он, наверное, самый богатый человек среди сторонников оппозиции: в 2004 году, когда он вернулся из России, он состоял там в двадцатке главных "олигархов".

Можно предположить, что Бидзина Иванишвили, сам пришедший к власти благодаря своим капиталам, счел Бендукидзе слишком опасным человеком. Последний намного его беднее и самостоятельную политическую карьеру делать точно не собирается: наоборот, он любит эпатировать публику нарочито либертарианскими взглядами. Тем не менее присутствие в лагере противника второго по богатству грузина может Иванишвили нервировать. Например, Бендукидзе финансирует небольшую оппозиционно настроенную телекомпанию: разве это хорошо?

Особенно неприятны его успехи в сфере высшего образования. До Аграрного, он основал Свободный университет, и оба они престижны. За два года после перехода в ведение фонда "Знание" Аграрный университет в индексе популярности перешел с 37-го места на 6-е (Свободный университет еще выше). Это означает, что многие из самых талантливых молодых людей Грузии предпочитают учиться "у Бендукидзе". Кроме того, после выборов несколько ведущих представителей команды реформаторов предыдущего правительства пришли сюда работать и преподавать. Мало ли какие вредные мысли могут там внушить молодым людям.

Престиж университетского консорциума Бендукидзе мог повыситься еще больше после того, как американская программа "Вызов тысячелетия" решила (еще при Саакашвили) именно на его основе финансировать новую американо-грузинскую технологическую школу. После выборов правительство блокировало проект под предлогом того, что с грузинской стороны в нем может участвовать лишь государственный университет.

Решение о лишении авторизации по высосанным из пальца поводам было явно истерическим: надо было с Бендукидзе что-то делать, но не знали что. Кроме политического интереса, налицо явная человеческая глупость. Естественно, на другой день студенты-аграрии направились к министерству протестовать, где к ним присоединились студенты других вузов. Даже депутаты парламента от большинства отказались защищать решение своего министра – потом Иванишвили их за это публично отчитал. Поняв, что дело зашло слишком далеко, министерство через пару недель опять присудило университету авторизацию, заявив, что "заставило Бендукидзе подчиниться закону".

Что можно заключить из этих двух эпизодов? Первое: "Грузинская мечта" и в первую очередь ее лидер стремятся к тому, чтобы выбить почву из-под ног своих политических противников и при этом не чураются использовать явно нечистоплотные методы. Второе: иногда им приходится отступать. Можно ли считать, что до Иванишвили дошло: убедительная победа на выборах не означает, что ему все позволено? Мы не можем быть в этом уверены. Атаки на непокорных будут продолжаться, но у последних тоже есть шансы.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG