Accessibility links

Нестор Лакоба: жизнь после смерти


В сегодняшней Абхазии о Несторе Лакоба вспоминают, конечно, не как о коммунистическом, а как национальном, народном вожде: он один из очень немногих большевистских вождей на постсоветском пространстве, к которым его народ относится исключительно позитивно

В сегодняшней Абхазии о Несторе Лакоба вспоминают, конечно, не как о коммунистическом, а как национальном, народном вожде: он один из очень немногих большевистских вождей на постсоветском пространстве, к которым его народ относится исключительно позитивно

Сегодня в Абхазии сразу два праздника – День Труда (возрожденный три года назад решением парламента Первомай) и 120-летие со дня рождения выдающегося сына абхазского народа, лидера советской Абхазии в первые пятнадцать лет ее существования Нестора Лакоба (1893-1936). К памятнику Нестору Аполлоновичу в райцентре Гудаута возложили цветы, затем в его родном селе Лыхны в доме одного из местных жителей по фамилии Лакоба в честь юбилея состоялось большое застолье. Первая же часть торжеств прошла вчера в столице республики. Были, в частности, возложены цветы к его памятнику в Сухуме, в большом зале заседаний кабинета министров состоялось торжественное собрание представителей общественности республики, посвященное этой юбилейной дате.

Перед началом репортажа с этого собрания по Абхазскому телевидению были показаны кинокадры, снятые в далеком декабре 1936 года на похоронах Нестора Лакоба: крупные снежные хлопья (весьма редкое явление в Абхазии даже для конца декабря), людское море и плывущий по этому морю гроб… Много раз читал о тех похоронах, на которые тело Нестора привезли из Тбилиси по железной дороге, о том, что последовало в Абхазии после них, но именно вчера задумался вот о чем. Нестор Лакоба еще при жизни, как отмечали вчера на торжественном собрании, стал в родной Абхазии человеком-легендой; но если разделить 120 лет, прошедшие после его рождения, на две неравные части – 43 с половиной года земной жизни и 76 с половиной посмертной "биографии", то окажется, что его "жизнь после смерти" была не менее бурной и изобиловавшей крутыми поворотами, чем реальная.


В абхазском обществе никто не сомневается, что в том черном декабре Лакоба был отравлен в Тбилиси по приказу тогдашнего первого секретаря ЦК ВКП(б) Грузии Лаврентия Берия, который жутко "ревновал" его к Сталину. (Не все знают, что в 1910-1911 годах Нестор учился в той же Тифлисской духовной семинарии, где ранее и будущий "вождь народов", но хорошо известно, что в советские времена он считался любимчиком Сталина – "Я Коба, ты Лакоба", как говаривал тот. Говорят даже, что Сталин предлагал ему возглавить союзный НКВД, но Нестор отказался). Подтверждением этому являются свидетельства личного врача Н. Лакоба о том, что после смерти у него в Тбилиси "бериевскими врачами" были вырезаны, дабы убрать следы отравления, внутренние органы, включая гортань…

Хоронили его с великими почестями в центре Сухума, но уже примерно через месяц стали распространяться слухи, что он "оказался врагом народа". Нестора перезахоронили на Михайловском кладбище на северной окраине города, но и там его тело упокоилось ненадолго. Как сказал в своем докладе на вчерашнем собрании директор Абхазского института гуманитарных исследований Василий Авидзба:

"Но и на этом не остановились. Было решено останки Нестора сжечь в известковой яме, что по официальной версии и было сделано на Маяке. Но существует и иная точка зрения, согласно которой останки Нестора Лакоба были выкрадены его матерью Шахусной и супругой Сарией и перезахоронены ими в Лыхны. Репрессивная машина заработала на полную мощность. Без оглядки на пол, возраст были арестованы вся семья, родственники, единомышленники, сослуживцы Лакоба. Имеются свидетельства, какие неимоверные пытки, издевательства выдержала Сария Лакоба-Джих-оглы".

Осенью 1937 года в Сухуме состоялся громкий процесс над "контрреволюционной группой" Нестора Лакоба. Ее члены именовались в прессе "бандой Лакоба" и были все поголовно репрессированы. Дальнейшие полтора десятилетия, когда царил сталинско-бериевский произвол, имя Нестора Лакоба подвергалось в Абхазии официальному поношению. Это был самый трагичный период новейшей истории Абхазии.

На том же вчерашнем собрании поэт Платон Бебия поделился воспоминаниями о своих студенческих годах, когда в Сухуме абхазским студентам советовали ходить группами, когда просто разговаривать громко на абхазском языке было небезопасно, ибо абхазская речь вызывала раздражение у местных грузин. Только в 1954 году в Сухумском педагогическом институте открыли на филологическом факультете абхазский сектор. При активной поддержке педагога Антона Константиновича Адлейба студенты создали литературный кружок. В те годы запрещалось произносить вслух имя Нестора Лакоба. "Как-то Антон Адлейба предложил нам спеть народную песню о Несторе Лакоба. Когда никто не решился, зная о возможных последствиях, Антон Константинович сам затянул песню о Лакоба. Тут студенты поддержали его. Этот случай и вдохновил меня посвятить свои первые стихи Нестору Лакоба", – рассказал Платон Бебия.

А в 1959 году в Сухуме "верному ленинцу, славному сыну абхазского народа", как писали и говорили в те годы, Нестору Лакоба был воздвигнут памятник. Три десятилетия, с середины пятидесятых до середины восьмидесятых, его славили в первую очередь как видного большевика, по почти все эти годы старательно обходили тему того, что было после его смерти. Я и сам, помню, не раз слышал те трафаретные, "идеологически выдержанные" и скучные юбилейные речи. И лишь во времена перестройки появилась возможность добавить в этот портрет живые краски, чем не преминули воспользоваться абхазские историки. В литературе же это успел еще раньше сделать Фазиль Искандер. Ну, и даже весьма далекие как от истории, так и от литературы люди на постсоветском пространстве имеют, наверное, представление о Несторе Лакоба из кинофильма, снятого по искандеровским "Пирам Валтасара"… Все историки стали отмечать то, о чем раньше предпочитали умалчивать, – что коллективизацию в Абхазии Нестору удалось провести, ссылаясь на "местные особенности", максимально мягко, что он оказывал материальную помощь бывшим князьям и дворянам… И в сегодняшней Абхазии о нем вспоминают, конечно, не как о коммунистическом, а как национальном, народном вожде, что и предопределяет то, что он один из очень немногих большевистских вождей на постсоветском пространстве, к которым его народ относится исключительно позитивно.

Столетие со дня рождения Нестора Аполлоновича пришлось на время, когда Абхазии было не до юбилеев: 1 мая 1993 года в самом разгаре была грузино-абхазская война. Я не помню даже, как тот юбилей был отмечен в прифронтовой Гудауте, но ясно, что очень скромно, без прежнего размаха. Главное тогда, что нужно было сделать, чтобы почтить его память, – выстоять в войне.

Увы, до сих пор не восстановлен разрушенный во время войны дом-музей Нестора Лакоба, расположенный на улице, носящей его имя в Сухуме. Но нынешние юбилейные торжества в его честь были самыми масштабными за многие годы.

В интересном докладе, который здесь уже цитировался, Василий Авидзба отметил: "1893 год дал абхазскому народу двух лидеров – Ефрема Эшба и Нестора Лакоба, которые во многом определили его судьбу". Примечательно, что докладчик развенчал советскую байку о том, что отец Нестора, который был убит еще до рождения сына, пал жертвой классового врага после выступления на сходе против князя; на самом деле обстоятельства и мотивы его убийства неизвестны. Нестор Аполлонович не был также представлен в докладе как некая икона, докладчик не обошел вниманием и его крутой нрав, жесткость. В то же время он решительно выступил против попыток некоторых наших современников обвинить его в том, что благодаря ему Абхазия оказалась в составе Грузинской ССР. Да, появились действительно у нас в последние годы некоторые "богатые задним умом" авторы, которые на основе собственных пристрастий судят то одного, то другого выдающегося деятеля двадцатого века исходя из нынешних представлений, оценивая события прошлого мерками сегодняшней жизни…

В 2009 году в Абхазии был проведен первый этап историко-познавательного проекта "Имя Абхазии", посвященного знаменитым историческим личностям страны, ушедшим уже из жизни. К сожалению, проект тот так и не был завершен, но по итогам первого этапа, по результатам интернет-голосования, в котором приняли участие тысячи людей, впереди с большим отрывом от остальных лидировали двое – Герой Абхазии Мушни Хварцкия и Нестор Лакоба.


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG