Accessibility links

Загадки Красной церкви


По мнению Нелли Табуевой, необъяснимым кажется и то, что даже в советских монографиях, посвященных историческим памятникам тогда еще Юго-Осетинской автономной области, этот храм нигде не упоминается

По мнению Нелли Табуевой, необъяснимым кажется и то, что даже в советских монографиях, посвященных историческим памятникам тогда еще Юго-Осетинской автономной области, этот храм нигде не упоминается

Красная церковь или Сырх дзуар, как называют ее в народе, всегда была предметом особого интереса и почитания со стороны цхинвальцев. Даже сейчас, когда от церкви осталась лишь груда камней, водители проезжающих мимо автомашин всегда притормаживают возле развалин и крестятся. Живущие поблизости люди приходят сюда в дни религиозных праздников, чтобы поставить на камни свечи. Местные историки напрямую связывают возрождение храма с началом перемен в жизни всей республики.

Нелли Табуева, начальник отдела по охране памятников архитектуры Министерства культуры Южной Осетии, рассказывает об удивительной, полной загадок судьбе храма:

"Сырх дзуар – это памятник XIX века, который был восстановлен Русским миссионерским обществом. Что там было до того, никто не знает. Мы никаких документов не нашли. Но я считаю, что этот памятник более древний. На самом деле у него были элементы, которые говорили о его более раннем происхождении. Например, внутреннее убранство. К сожалению, мы не имеем фотографий, чтобы сказать, какими они были, есть только части элементов, которые напоминают Кусретские памятники XIV века. То есть я предполагаю, что на месте какого-то старого святилища, довольно значимого для нашей территории, был памятник. Он, вероятнее всего, был по неизвестным причинам разрушен и уже после восстановлен миссионерским обществом".


Необъяснимым с точки зрения науки, по мнению Нелли Табуевой, кажется и то, что даже в советских монографиях, посвященных историческим памятникам тогда еще Юго-Осетинской автономной области, этот храм нигде не упоминается. Заняться исследованием этой церкви отдел, который она возглавила до августовской войны 2008 года, так и не успел. Помешало странное стечение обстоятельств, рассказывает Нелли:

"Приходит ко мне Тамерлан – единственный на тот момент мой сотрудник – и говорит, что с – что-то делают, ее разрушают трактора и все такое. Как разрушают?! Для меня эта новость была равносильна сообщению, что разрушают мой личный дом. Я помчалась туда, прибежала, смотрю – работают, и уже от этой церкви остался только один угол. Естественно, я поинтересовалась, кто вы такие, что творится?! Они ответили, что имеют разрешение. И что они не разрушают здание, а разбирают, потому что оно в аварийном состоянии, у него нет фундамента".

От главного прораба стройки Табуева узнала, что его друзья, некие состоятельные люди из Москвы, решили после войны помочь Южной Осетии, но не знали как. Им рекомендовали заняться восстановлением Красной церкви. Соответствующее разрешение дал бывший президент Эдуард Кокойты, который почему-то не счел нужным посоветоваться с отделом по охране памятников архитектуры. Нелли Табуеву поразило, что были проигнорированы все обязательные нормы, действующие в таких случаях. "Разобранные" тракторами стены храма были вывезены строителями на свалку. Табуева потребовала оформить все необходимые бумаги, после чего камни вернули на место. В это время семью прораба настигает трагедия – кончает жизнь самоубийством единственная дочь. Это происшествие ставит точку в истории, рассказывает Табуева:

"Это была трагедия, после чего спонсоры, которые стояли за ним, испугались и сказали: "Мы близко к этой церкви не подойдем". Это был суеверный страх. Я с ними лично говорила, но они ответили, что мы сделаем все, что вы хотите, мы готовы сделать что-нибудь равноценное или даже больше для Южной Осетии. Но к этой конкретно церкви мы не подойдем".

Уполномоченный по делам религии при президенте Южной Осетии Соня Хубаева, которая тоже общалась с этими людьми, объясняет прекращение работ далеко не мистическими причинами:

"Дело в том, что когда они за это взялись, они рассчитывали, что это будет не такое дорогостоящее мероприятие. Но потом, как они сами говорят, им стали говорить о том, что там нужно построить еще и кельи. У тех, кто оказывал денежную помощь, видимо, начались какие-то проблемы, и чтобы восстановить этот храм, таких больших денег у них больше не было. Но при этом они заявили о том, что если Сырх дзуар начнут делать и кто-то возьмется за церковь, они готовы вложиться в восстановление храма в его прежнем виде".

Нелли Табуева уверена, что церковь Сырх дзуар – это особое место, где сошлись воедино энергетика древнего святилища и христианского храма. "До тех пор, пока церковь не восстановят в прежнем виде, – говорит она, – улучшений в нашей жизни не произойдет. А "поднять" ее сможет только сам народ Южной Осетии".


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG