Accessibility links

Тянет туда, где родился и вырос


После августа 2008 года село оказалось почти полностью разрушенным

После августа 2008 года село оказалось почти полностью разрушенным

Югоосетинское село Авнев лет десять назад было большим населенным пунктом, в котором проживало немало смешанных семей. Осетинская и грузинская речь было привычным явлением в пределах одной семьи. Август 2008 года коренным образом изменил судьбу большинства жителей Авнева. Многие из них бежали во внутренние районы Грузии. Село оказалось почти полностью разрушенным – осталось всего три дома, в которых сегодня живут те, кто не мыслит свою жизнь вдали от родного очага.

15 минут от Цхинвала – и вы увидите на обочине указатель с надписью "Авнев". Нам пришлось долго плутать среди руин, оставшихся после войны 2008 года. С трудом верилось, что здесь еще может кто-то жить. Узкая проселочная колея выводит нас к дому семьи Залины и Дурмишхана. Свежевыкрашенные ворота, ухоженный двор. Старая лохматая собака не без интереса встречает нежданных гостей. Залина вместе со своей знакомой Тамарой сидит на лавочке под деревом, а поодаль стоят их мужья, обсуждая какие-то хозяйственно-бытовые мелочи. Появление журналиста вызывает оживление, и как часто бывает в таких случаях, женщины наперебой рассказывают о своих проблемах. Тамара с мужем живут в полуразрушенном доме.


"Фамилия мужа – Кокоев, – говорит Тамара, – сама я – Тибилова. Ни при той, ни при этой власти внимания к своей беде мы так и получили… Жили мы в Грузии, где наш дом сожгли. Сказали, вы зачем здесь живете? Пришлось приехать сюда, заняли один неказистый домик, и вот уже четыре года в нем живем. И никто даже не спрашивает, как вы живете в этом доме. Каждую зиму боимся, чтобы он не обрушился. Обращались всюду, даже документы подготовили, но помощи нет. Фамилия моего мужа, как у прошлого президента, моя – как у нынешнего. И какая от этого польза? Никакой".

Рассказ Тамары дополняет Залина. По ее словам, за все послевоенное время правительство помогло им в одном – провело в дома электричество. Водопровод им пришлось прокладывать самим из близлежащего села Мугут.

"А о том, как мы тут живем, нас даже не спрашивают", – говорит Залина.

От проблем она как-то незаметно переходит к воспоминаниям об августе 2008 года. Рассказывает, как много им пришлось пережить, как долго она не знала о судьбе своих детей, которые вместе с остальными жителями Авнева бежали в Грузию. Сейчас Залина и ее муж Дурмишхан с помощью своих пенсий из России как-то поддерживают детей и внуков. А сами живут на то, что удается выручить от продажи овощей и фруктов с приусадебного участка. Село раньше всегда было миролюбивым и многонациональным, вспоминает Залина:

"Сама я из другой деревни, из фамилии Бестаевых. Дети из соседних с Авневом сел Мугут и Дидмуха учились в Авневской школе. Росли вместе, и этого чернявого парня (Дурмишхана) я тоже встретила в школе и полюбила".

Во время беседы, стоявший рядом Дурмишхан, не говорящий ни по-русски, ни по-осетински, только улыбался, понимая, что речь идет о нем. Потом он вдруг жестом предложил мне осмотреть их дом. На уцелевшем после войны комоде стоит семейная фотография, а рядом – портрет сына, которого в 1992 году убили грузинские неформалы.

"Он ведь все время с осетинами дружил, – рассказывает Залина. – Вот его в отместку и подкараулили по дороге в деревню".

В большой комнате на втором этаже вижу большие корзины с шерстью, а плетеная из ивы подставка для сушки сухофруктов подвешена к потолку. Спрашиваю Залину:

"Не обижали Дурмишхана после войны?"

"Да что ты! – машет она руками. – Его и сейчас любят и приглашают на все праздники в соседние села".

Встречалась Залина и со своими бывшими односельчанами, которые живут теперь в Грузии. Рассказывает Залина:

"Эти люди рассыпались, как цыплята от курицы. Кто где живет. У меня умерла родственница возле Агары. На похороны мы поехали в это село с дочерью. Там собрались бывшие авневцы, и когда они меня увидели, стали подбегать с криками: "Залина приехала, Залина приехала!" И мужчины, и женщины, ох-хо-хо…И как стали плакать! Потом, успокоившись, стали спрашивать: "Залина, мы можем вернуться?" – "Конечно!" – ответила я. А что я могла еще им ответить? Что они никогда сюда больше не вернутся? Они так обрадовались моим словам, говорили, вот бы хоть раз в жизни вдохнуть авневский воздух! Ведь тянет туда, где родился, вырос, где хочешь провести старость".

Залина и Дурмишхан тоже хотят дожить оставшиеся годы в селе Авнев. Они считают, что приняли верное решение и не уехали в августе 2008 года. Они говорят: "Все хорошо! Только вот дети и внуки от нас далеко. А для себя обрабатываем участки, общаемся с соседями, выезжаем иногда в Цхинвал".


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG