Accessibility links

Плановые работы с игнорированием политического контекста


По мнению политолога Модеста Колерова, в том, что решение о демаркации де-факто границы пользуется полной политической поддержкой России, нет никакого сомнения.

По мнению политолога Модеста Колерова, в том, что решение о демаркации де-факто границы пользуется полной политической поддержкой России, нет никакого сомнения.

ПРАГА---Продолжаем тему в рубрике "Некруглый стол". У нас на прямой связи из Москвы политолог, глава издательского дома Regnum Модест Колеров и из Тбилиси – политолог Тенгиз Пхаладзе.

Дэмис Поландов: Я предлагаю сегодня обсудить ситуацию, которая сложилась в связи с проводимыми российскими пограничниками демаркационными работами, в результате которых де-факто граница с Южной Осетией в районе села Дици оказалась сдвинута в сторону территории, подконтрольной Тбилиси на несколько сот метров. Модест, мой первый вопрос к вам. Сегодня представитель Южной Осетии Хох Гаглойты заявил, что работы ведутся Южной Осетией, а российские пограничники лишь помогают. Как вы считаете, это убедительное заявление? Действительно такого рода работы и такие решения могут приниматься именно Южной Осетией без участия российских властей?


Модест Колеров: Работы, совершенно очевидно, ведутся жителями Южной Осетии, потому что у российских военных просто физически нет тех, кто может эти работы проводить. В том, что это решение о демаркации пользуется полной политической поддержкой России, нет никакого сомнения.

Дэмис Поландов: Модест, а как вы считаете, насколько своевременны эти работы? Почему они начались именно сейчас, и есть ли что-то за этим: это какой-то жест со стороны Южной Осетии или России? Просто не совсем понятны причины.

Модест Колеров: В том-то и дело, что причину вы не найдете, если будете ее искать. Я думаю, правда состоит в том, что это плановые работы, которые не только не ищут причин, но и принципиально игнорируют политический контекст, и это правильно.

Дэмис Поландов: Я хотел бы спросить нашего тбилисского эксперта Тенгиза Пхаладзе: как вы считаете, насколько убедительна версия, что это просто плановые работы и Южная Осетия их проводит в соответствии с каким-то давно заложенным планом?

Тенгиз Пхаладзе: Это плановые работы, но план – это ползущая оккупация, которая, к сожалению, продолжается, и это не первый прецедент. За последние два месяца это уже было во второй раз зафиксировано, и эта оккупационная линия шаг за шагом передвигается. Если говорить о планах, наверное, здесь можно думать только об одном плане – в то время, когда предпринимаются попытки, чтобы как-то наладить отношения, кому-то это очень невыгодно, и делается все, чтобы все это сорвать и втянуть Грузию в очередную провокацию.

Дэмис Поландов: То есть ради этого передвинули на несколько сот метров границу, чтобы просто сорвать процесс нормализации отношений?

Тенгиз Пхаладзе: Просто чтобы сорвать процесс – это одно, втянуть в очередную, еще более широкую провокацию, – это второе, и третье – ползущая оккупация, которая будет продолжаться до тех пор, пока ее не остановят. Здесь работает формула: пока не остановят, мы хотим больше. Вот и все.

Дэмис Поландов: И как далеко этот процесс ползущей оккупации может зайти?

Тенгиз Пхаладзе: К сожалению, я должен отметить, что пока этот процесс идет. Надеюсь, что предпринимаемые сейчас дипломатические усилия Грузии, голос международного сотрудничества будет услышан и те механизмы, которые будут приведены в действие в ближайшие дни, будут иметь свой конкретный результат, и процесс остановится. Однако остановится надолго или временно, пока неизвестно. Это очень серьезная концептуальная проблема, и Россия не скрывает своих планов в отношении не только уже оккупированных территорий, но и других территорий Грузии.

Дэмис Поландов: Модест, как вы понимаете, в Грузии новость о том, что сдвинута граница, вызвала очень серьезный скандал и широкое обсуждение. Естественно, такие действия не могли не вызвать такую реакцию. Как вы считаете, действительно ли таким образом какие-то политические силы, может быть, внутри Южной Осетии, может быть, на российском уровне хотят сорвать процесс нормализации отношений с Грузией?

Модест Колеров: Во-первых, я не вижу реального процесса нормализации, несмотря на допуск моего любимого напитка в Россию, потому что этот процесс сам премьер-министр назвал чистой риторикой, и в пункте признания независимости Абхазии и Южной Осетии никакой нормализации не только не происходит, но даже не анонсировано. Что касается того, что в Грузии пограничные вопросы восприняты нервно, то я не могу сказать, что точно так же с возмущением я воспринимаю тот факт, что Россия не отреагировала на предыдущие многочисленные случаи того, как грузинские власти передвигали границу с Южной Осетией в свою пользу.

Дэмис Поландов: А вы могли бы привести какие-то примеры, где это происходило?

Модест Колеров: Я знаю осетинское название села, которое буквально недавно было захвачено грузинской полицией. Не хочу делать ошибку в названии, но такие факты известны, очевидны, тем не менее реакция и Южной Осетии, и России была вялой.

Дэмис Поландов: Модест, в принципе, формула, которую предложили Иванишвили и "Грузинская мечта", заключалась в том, что такие нерешенные и нерешаемые вопросы, которые принципиально неразрешимы в настоящий момент, надо просто отложить и каким-то образом налаживать связи, отношения. Вам не кажется, что как раз сейчас получается, что Россия и Южная Осетия отвергли это предложение?

Модест Колеров: Я первый аплодировал бы этой формуле, потому что я сам сторонник этой формулы. Более того, я хочу сказать, что пограничный инцидент связан именно с неурегулированностью горизонтальных текущих вопросов, но эта формула – их, потому что одновременно парламент абсолютным консенсусом принимает очередную внешнеполитическую декларацию, в которой не отодвигает на будущее нерешенные вопросы, а фиксирует их. Об этом надо говорить, а не об одном из многочисленных пограничных инцидентов. С нашей стороны и со стороны Южной Осетии я не вижу никаких усилий по срыву нормализации.

Дэмис Поландов: Тенгиз, как вы считаете, насколько последние события изменят вектор, политику Иванишвили по налаживанию отношений с Россией?

Тенгиз Пхаладзе: Прежде всего, хочу выделить два момента: первое – то, о чем говорил господин Колеров, такого не было, иначе, будьте уверены, он бы вспомнил название этого села; второе – если говорить о резолюции парламента Грузии, надо заглянуть немного глубже и посмотреть на ту концепцию внешней политики, которую приняла Российская Федерация несколькими месяцами ранее. Я не помню такого агрессивного документа по отношению к Грузии, и ответ на ваш вопрос – Грузия будет делать все, чтобы уладить все вопросы мирным путем. Понятно, что это займет какое-то время, потому что у российского руководства нет такого желания, однако мы думаем, что в конце концов здравый смысл и правда все-таки победят и восторжествуют. Не раз был такой прецедент, когда, вопреки желаниям Москвы, справедливость торжествовала.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG