Accessibility links

На прошлой неделе Михаил Гуцериев дал интервью телеканалу «Дождь». Гуцериев - второй по известности после Руслана Аушева ингуш в России. Именитый олигарх продемонстрировал, мягко говоря, крайне пренебрежительное отношение к своей родине, демонстративно отказавшись обсуждать ее проблемы.

Михаил Гуцериев - этнический ингуш (так он именует себя сам) - по версии журнала «Форбс» входит в двадцатку самых состоятельных людей России. Как бы он не открещивался сегодня от Ингушетии, давая понять, что его этническое происхождение не имеет ровным счетом никакого значения, с республикой его связывают очень прочные нити, которые ведут в прошлое. А прошлое Михаила Гуцериева, как, собственно, и любого российского олигарха, - это история, которая писалась кровью, предательством, беззастенчивым грабежом и полным пренебрежением законами и моралью.

Но это было давно, и многие, в том числе и сам фигурант, страстно желали бы, чтобы это оказалось неправдой. В 90-е годы на каждом заборе в Ингушетии красовалась физиономия ныне этнического ингуша – это была или предвыборная агитация, или реклама созданной им зоны экономического благоприятствования (ЗЭБ) «Ингушетия». Правда, тогда этого верного сына своего отечества звали иначе, на ингушский лад, Микаилом. Он был истинным патриотом, который на каждом углу клялся в любви к своей родине и обещал, что сделает все для ее процветания. Михаил Гуцериев в эфире телеканала «Дождь» не желал говорить о своем происхождении, которого совершенно очевидным образом стыдился. Более того, пояснил, что он совсем не знает Ингушетии, не испытывает к ней ни малейшего интереса: не жил там и не планирует.

В народе говорят, что правду о нашем первом олигархе знает лишь прокурор Иса Костоев, прославившийся тем, что в свое время задержал и доказал вину маньяка Андрея Чикатило. Я же, как и большинство моих соотечественников, питаюсь слухами о несметных богатствах, которые до переезда в Москву были заработаны тогда еще Микаилом Гуцериевым именно на родине. Зона экономического благоприятствования, созданная в республике в начале 90-х, должна была стать основой экономического благосостояния нищей Ингушетии. Зарегистрированные здесь фирмы, компании, предприятия получали весьма значительные налоговые льготы. И регистрировались сотнями, если не тысячами. Чубайс как-то сказал, что эта «черная дыра» проглотила сотни миллионов долларов. У Руслана Аушева получилось многое: при нем республика обзавелась целой армией чиновников, он установил жесткие порядки, задушив на корню всякую оппозицию. Одного не вышло – реального сектора экономики не появилось, несмотря на ЗЭБ «Ингушетия». Нет, украли не все: в республике появились несколько нерентабельных мини-предприятий да с десяток современных зданий, построенных иностранными фирмами. Но из «черной дыры» воссиял лик первого ингушского олигарха, чей «БИН-банк» контролировал всю деятельность ЗЭБа.

Но я и другие ингуши это помнят, а теперь уже Михаил Гуцериев забыл напрочь. Забыл, что представлял Ингушетию в Госдуме, что все 10 лет правления Руслана Аушева являлся вторым лицом в республике, витийствовал, выражал в публичных речах трогательную заботу о судьбе своего маленького, но такого славного народа. А сегодня народ для него, похоже, стал народцем, толпой дикарей, родство с которыми – позор для большого человека. Широта его познаний и интересов поражает: в течение часа он говорил о нефти, власти, бизнесе, поэзии, но когда журналисты попытались перевести разговор на ингушские проблемы, он с нескрываемым раздражением заткнул им рот.

А в Ингушетии и до сих пор живут наивные люди, считающие Гуцериева не этническим (они и слова-то такого не знают), а просто ингушом. Плакат с изображением его лица и надписью «Гуцериев – золото экономических побед Ингушетии» вполне можно увидеть в обычном ингушском доме. Старики на свадьбах и похоронах говорят о том, как было бы прекрасно, если бы такой умный и успешный человек возглавил республику. Тех, кто выражает сомнение, подвергают немедленному остракизму – как можно не верить цифрам из журнала «Форбс».

Ему прощают, считая чудачествами великого соплеменника, такие вещи, как строительство церквей, дацанов и синагог – «чем бы дитя не тешилось...» Не верят ингуши, что они и даром не нужны Михаилу. И я не верю, поскольку точно знаю, что если бы в Ингушетии нашли, предположим, сотню кимберлитовых трубок, то второе пришествие Микаила на родную землю состоялось бы с неотвратимостью Божьей кары.

Михаил Гуцериев – далеко не первый ингуш, отрекающийся от своего родства. Народ помнит советских чиновников, боявшихся сложить руки в молитве на похоронах собственных родителей, запрещавших детям говорить на ингушском, стыдившихся своего происхождения. Сейчас те из них, кто еще жив, занимают почетные места на торжественных и траурных мероприятиях, учат соотечественников быть настоящими ингушами, рассуждают о религии и высокой морали. Никто не попрекает их прошлым, все понимают, что времена были непростые. Точно также простят и Микаила – блудных сыновей принято принимать обратно и заключать в крепкие родительские объятия.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG