Accessibility links

7 июня в Грузии был объявлен национальный траур. Страна воздавала дань памяти семерым грузинским военнослужащим, погибшим в Афганистане. За неполный месяц это уже второй траур в связи с потерями армии в афганской международной операции. 13 мая в результате нападения боевиков погибли трое грузинских военных. Повлияют ли эти трагедии на изменение внешнеполитических приоритетов Грузии?

"Афганская история" для Грузии началась в 2009 году. Своеобразной точкой отсчета грузинского вовлечения в натовскую операцию в Афганистане можно считать Хартию о стратегическом партнерстве, подписанную Тбилиси и Вашингтоном. Данный документ стал определенной компенсацией для кавказской республики за то, что процесс ее интеграции в Североатлантический альянс после "пятидневной войны" был фактически заморожен. США брали не себя гарантии (правда, не очень ясные) по поддержке принципа территориальной целостности страны-союзника, а Грузия обязывалась поддерживать американские и натовские инициативы по вопросам внешней политики и безопасности.


На всех представительных форумах НАТО Грузии неизменно обещается членство, а решения Бухарестского саммита 2008 года, где эта задача была сформулирована, никто не отменял. Однако конкретные сроки ее реализации не обозначаются, а раз от раза Альянс выдвигает все новые требования по части сдачи демократических экзаменов. Осенью нынешнего года Грузии предстоит экзамен по президентским выборам. И все права на его интерпретацию у экзаменаторов из Вашингтона и Брюсселя.

Между тем в том же Афганистане грузинские военные занимаются вовсе не отвлеченными теориями политического транзита. На сегодняшний день военный контингент из Грузии (это чуть больше полутора тысяч человек) – самая крупная по численности группировка союзника США, не входящего в НАТО. За весь период, начиная с 2009 года, потери Грузии составили порядка 30 человек убитыми и более 150 ранеными. И это притом, что для маленькой кавказской республики участие в афганской операции напрямую не связано с защитой ее государственных рубежей и восстановлением территориальной целостности. Понесенные страной жертвы не делают ее ближе к искомому вступлению в НАТО, а отвлечение такой значительной силы от своих границ выглядит, как минимум, спорным.

Поддержка натовских операций в Афганистане и в Ираке была коньком президента Михаила Саакашвили. В 2008 году численность грузинских военных в иракской операции достигала 10% от всего личного состава. С помощью активного вовлечения в проекты Альянса третий президент Грузии рассчитывал на "повторение Сербской Краины" в Южной Осетии и Абхазии, о чем не раз открыто, а чаще в кулуарах говорили его непосредственные министры. Август 2008 года показал, что краинские сценарии на постсоветском Кавказе не работают. Сегодня власть ускользает из рук Саакашвили. Его главный оппонент премьер-министр Бидзина Иванишвили атакует президента по всем азимутам, включая и "патриотическую площадку", до недавнего времени бывшую вотчиной главы государства. Можно ли ожидать корректировки "афганского направления" политики Тбилиси?

Как прагматик Иванишвили не может не понимать, что операция обнаруживает слишком большой зазор между возможными приобретениями в будущем и человеческими потерями в настоящем. Когда-то на закате Советского Союза грузинские диссиденты любили поговорить о бесцельно потерянных жизнях грузинских парней, защищавших маразматический брежневский режим в Афганистане. Но ради какой светлой идеи без всякого маразма времен дряхлого Политбюро и Центрального комитета КПСС несут потери дети, внуки, племянники или соседи вчерашних воинов-интернационалистов? За три года Грузия ни на шаг не стала ближе к НАТО. И до урегулирования проблем с Россией, у которой с Альянсом и с США свои интересы, такое продвижение кажется проблематичным.

Тбилиси позиционирует себя как надежного партнера Вашингтона и Брюсселя. Что же, стоит иметь в виду, что, согласно информации Бюро по европейским и евразийским проблемам Госдепартамента США, через Россию в Афганистан было отправлено 379 тысяч военных и более 45 тысяч контейнеров с грузами (примерно 4 500 рейсов в год). По американским данным на 2011 год, до 40% всех грузов для международной коалиции проходило в Афганистан через российский "коридор". Риторический вопрос: будут ли США и их союзники делать выбор между российскими и грузинскими интересами. Скорее всего, они предпочтут сотрудничать с двумя странами одновременно. И имея перспективу переформатирования своего военного присутствия после 2014 года, делать демонстративные шаги, показывающие неуважение к Москве, НАТО вряд ли будет. Опять же речь не о риторических приемах, а о практических шагах.

Однако проблема не только во взаимном интересе Альянса и РФ, несмотря на все имеющиеся расхождения. Сегодня Москва не может предложить Грузии то, что устроило бы ее политиков вне зависимости от их фамилии и отношения к персоне Саакашвили. Россия не собирается выступать гарантом территориальной целостности страны. Почему – тема отдельной монографии. По факту это так. И это заставляет Бидзину Иванишвили осторожничать. В обществе сильны страхи относительно северного соседа и незащищенности Грузии. НАТО же дает хотя бы некоторую иллюзию такой защищенности. И это ни один грузинский политик не может игнорировать, будь он трижды прагматиком. Но ведь и Иванишвили с Саакашвили еще не вся Грузия.

Несмотря на стратегические узы, связывающие страны ЕС и США, а также различные исторические заслуги Америки перед Европой, как во время второй мировой войны, так и после нее общественное мнение европейских стран, мягко говоря, не слишком благоволит американской операции в Афганистане. Никто не даст гарантий, что случившиеся инциденты с грузинскими военными и потенциальная опасность их повторения не будут способствовать изменениям умонастроений жителей кавказской республики. И вот тогда у политиков будут перед глазами иные реалии и, возможно, иное понимание внешнеполитических задач.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG