Accessibility links

Очередной, 24-й по счету раунд женевских консультаций закончился конфузом. То, что стороны не смогли найти взаимоприемлемые компромиссы, уже, похоже, никого не удивляет. Однако руководитель российской делегации на переговорах Григорий Карасин заявил о том, что возрастает возможность прекращения самих дискуссий. Причиной тому, по его словам, является "так называемый танец на месте". Ранее участники переговоров заявляли о возможности выхода из женевского формата. Однако российская сторона при всем своем критическом пафосе старалась воздерживаться от столь жестких оценок. Насколько прекращение консультаций в Женеве реально? К каким последствиям оно может привести? И можно ли говорить о сворачивании едва начавшейся российско-грузинской нормализации?


От женевских консультаций даже самые оптимистичные оптимисты уже не ждут значимых прорывов. Позиции сторон различаются диаметрально. Россия настаивает на принятии Грузией обязательств о недопущении использования силы против Абхазии и Южной Осетии. Она также настаивает на необходимости рассматривать существующую ситуацию не в контексте российско-грузинского противостояния, а как этнополитические конфликты с участием Тбилиси и двух частично признанных республик. Грузия же не готова принять на себя односторонние обязательства без аналогичных гарантий со стороны Москвы. Для нее Абхазия и Южная Осетия не являются самостоятельными сторонами конфликта. Согласно грузинскому законодательству, две республики – это "оккупированные территории", а значит, и их политическая субъектность при подписании любого документа не признается. Две различных модели восприятия и оценки реальности, следование которым не предполагает нахождение компромиссов. Остальное – это уже детали, которые дополняют (хотя правильнее было бы сказать: укрепляют) существующие взгляды и подходы.

В июне 2013 года такой деталью стало обсуждение "пограничной проблемы". Речь идет о сооружении заграждений, установленных российскими пограничниками на границе Грузии и Южной Осетии, которую в Тбилиси считают административным рубежом, а в Москве – полноценной госграницей. И дискуссия вокруг этого сюжета снова уткнулась в фундаментальную проблему: что считать суверенной территорией Грузии. Григорий Карасин, комментируя неутешительные итоги 24-го раунда переговоров, заметил, что грузинские дипломаты накануне предстоящих президентских выборов стремятся показать, что они отстаивают национальные интересы своей страны не меньше, чем их предшественники. Если оставить в стороне эмоции и односторонность руководителя российской делегации (но вряд ли от него можно было ожидать экспертной беспристрастности), то в его словах есть определенное рациональное зерно. При всех противоречиях и конфликтах между прежней и нынешней властью и "мечтатели", и "националы" стоят на позициях защиты территориальной целостности. В то время как Москва не готова подвергнуть ревизии собственные представления. Так что же, вывод очевиден? Впереди тупик, и продолжение дискуссий бесполезно?

Не стоит спешить с выводами. И дело даже не в том, что стороны уже договорились о проведении 25-го раунда переговоров в Женеве в октябре нынешнего года. В ворохе жестких фраз и заявлений Григория Карасина есть одна фраза, на которую следовало бы обратить особое внимание. По словам российского дипломата, женевские консультации – это единственный формат, в рамках которого Грузия, а также две частично признанные республики имеют возможность совместно обсуждать широкий спектр проблем как в области безопасности, так и в гуманитарной сфере. К этому можно было бы добавить, что и российское участие не является чистым альтруизмом. В ходе переговоров можно держать руку на пульсе и таким образом оказывать влияние на имеющуюся динамику. И как говорят специалисты, которые не бывают "бывшими", "съём информации" из первых рук не менее важен. При всех возможных допущениях и оговорках. Вряд ли Москве было бы интересно лишиться такой возможности, что бы иные злые языки ни говорили про "дипломатический туризм". Ведь тот же "пограничный сюжет" гораздо лучше обсуждать в женевских кулуарах, чем на трибуне ООН или в более широких публичных форматах. Не за горами Олимпийские игры в Сочи. И российскому руководству не с руки обострять игру на кавказском направлении.

Интересная деталь. Через несколько дней после женевского конфуза, 28 июня спецпредставитель главы грузинского правительства по России Зураб Абашидзе заявил о возможной перспективе упрощения визового режима с северным соседом, а глава грузинского МИДа Майя Панджикидзе назвала процесс нормализации двусторонних отношений важным приоритетом для национальной безопасности своей страны. Таким образом, не следует спешить с похоронами женевского процесса. Прогнозы о его скорой гибели раздаются с самого первого раунда, состоявшегося в октябре 2008 года. Между тем в нынешнем году будет отмечаться пятилетие с момента начала переговоров. Значит, это кому-нибудь нужно! Впрочем, в постсоветской политике всегда надо делать скидку на эмоции, которые могут перечеркнуть десятки рациональных соображений.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG