Accessibility links

Среди моих сухумских знакомых некоторые любят проводить параллели между событиями Великой Отечественной войны советского народа и Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 годов. Если следовать этому, 14 августа 1992 года – это 22 июня 1941 года, отражение грузинского наступления на Гумисте в начале сентября 92-го – битва под Москвой, неудавшиеся наступления абхазской армии в январе и марте 93-го – поражение советских войск под Харьковом, успешный выход абхазов на северные подступы к Сухуму в июле 93-го – победа на Курской дуге... После июльской наступательной операции военная удача уже больше не отворачивалась от абхазской армии.

В отличие от двух предыдущих, январского и мартовского, лобовых наступлений на Сухум через нижнее течение Гумисты, июльское включало в себя три направления удара. Министерство обороны тогда возглавляли получившие перед этим звания генерал-майоров и.о. министра Султан Сосналиев и начальник генштаба Сергей Дбар. Ночью на 2 июля в селе Тамыш Очамчырского района высадился с баржи морской десант численностью 300 человек. Соединившись в районе Черноморского шоссе в Тамыше с подразделениями абхазской армии, воевавшими на Восточном фронте, десантники перерезали трассу и в течение недели жестко удерживали коридор около 10 километров, не давая возможности грузинскому военному командованию перебрасывать подкрепления в район Сухума. Затем, взорвав мосты на этом отрезке трассы, они отошли на постоянные позиции у абхазских сел в Очамчырском районе. В ходе той операции погибло 60 абхазских бойцов.


Высокое воинское мастерство, мужество и героизм десантников были отмечены в приказе главнокомандующего Вооруженными силами РА Владислава Ардзинба, который в телевыступлении сказал о них, что это "триста спартанцев"… Кстати, вчера, 2.07.2013, в Абхазии прошли торжественные мероприятия, посвященные 20-летию высадки Тамышского морского десанта, к памятнику погибшим защитникам Абхазии в селе Тамыш были возложены цветы, было много телепередач на эту тему.

В третьем часу ночи 3 июля 1993 года 149 абхазских командиров и бойцов пересекли шоссейный мост через Гумисту в селе Нижняя Эшера и выбили противника с участка первой линии обороны. Но это был отвлекающий маневр. Группа оказывала сопротивление почти сутки, 17 часов, и отошла на прежние позиции к концу следующего дня. За это время погибло 35 человек, ранения получили 87.

Основные же действия наступательной операции разворачивались севернее Сухума. В ту же ночь, перейдя Гумисту в районе двуречья, абхазские силы в течение нескольких дней заняли села Гума, Ахалшени, Каман, а также СухумГЭС. (Кстати, Гума до трагедии махаджирства XIX века была крупнейшим селом центральной Абхазии, этот топоним когда-то дал название одной из исторических областей страны – Гумской Абхазии). Был взят в плен грузинский генерал Мамулашвили. 9 июля в 22 часа бойцы вооруженных сил РА вошли в село Шрома, где к 24 часам сопротивление противника было сломлено. Над этим крупным населенным пунктом был поднят флаг Республики Абхазия.

Дальнейшее наступление абхазских войск приостановилось, однако и войска Грузии, несмотря на широковещательные заявления ее руководства, не могли выбить их из Шромы и близлежащих сел. Шли упорные бои за обладание расположенными здесь господствующими над столицей Абхазии высотами, несколько раз переходили из рук в руки село Цугуровка, сопка Ахбюк...

В грузинском лагере царило замешательство. В Сухум в очередной раз прилетел Шеварднадзе. В СМИ появилась информация о том, что разжалован в рядовые за отказ отправиться со своими курсантами на войну начальник высшего полицейского училища в Тбилиси Гиви Кванталиани. Министр обороны Грузии Гия Каркарашвили предъявил абхазской стороне свой очередной ультиматум: если формирования Вооруженных сил РА не будут в течение суток к 14 июля отведены из Шромы и Ахалшени, грузинские войска пойдут в наступление на Гудауту. Как и его нашумевший ультиматум 25 августа 1992 года, этот тоже оказался, впрочем, блефом. 18 июля председатель Совмина АРА (Автономной Республики Абхазия) Тамаз Надареишвили со ссылкой на состояние здоровья подал в отставку.

Челночная дипломатия личного представителя президента России Бориса Пастухова, который постоянно курсировал в те дни между Гудаутой и Тбилиси с Сухумом, привела в конце концов к подписанию 27 июля в Сочи соглашения о прекращении огня в Абхазии и механизме контроля за его соблюдением. Его подписали с абхазской стороны Сократ Джинджолия, с грузинской – Вахтанг Гогуадзе, с российской – Андрей Козырев. Вновь для многих забрезжила надежда на то, что мира можно будет достичь без дальнейшего кровопролития. Соглашением, в частности, предусматривался перевод абхазских и грузинских (из местного населения) вооруженных подразделений на казарменное положение и создание в дальнейшем из них полиэтнических внутренних войск Абхазии. Но идея эта, конечно, и тогда представлялась малореалистичной, а с высоты прожитого выглядит и вовсе нелепой: как стрелявшие много месяцев друг в друга бойцы отправлялись бы в совместное патрулирование

Можно предположить, что задумано это было по подобию миротворческих сил, действовавших к тому времени в Южной Осетии и включавших в себя осетинские, грузинские и российские подразделения; но ведь такого ожесточения и тотального вовлечения в войну почти всего населения, существования нескольких фронтов, как в Абхазии, там тогда не было... Примечательно также, что подписание Сочинского соглашения вызвало недовольство как на грузинской стороне (бурно протестовали против "капитулянтства" оппозиционеры, в частности председатель Партии национальной независимости Грузии Ираклий Церетели), так и на абхазской. Но в передышке нуждались обе стороны: грузинские военные опасались, что не удержат Сухум, а абхазские силы испытывали серьезный недостаток в боеприпасах. Однако абхазы вышли из сражения "на Гумской дуге" (линия фронта там теперь действительно напоминала дугу) с большими приобретениями, контролируя стратегически важные высоты над столицей Абхазии.

Такова общая канва событий двадцатилетней давности в Абхазии. Но для меня они представляются еще и мозаикой из множества лиц знакомых людей – живых и мертвых. Так, вспоминая про морской десант, думаю об одном из "трехсот спартанцев" – Тамазе Кецба. Он был последний первый секретарь Абхазского обкома комсомола, на рубеже тысячелетий стал парламентарием и одним из наиболее известных и авторитетных абхазских политиков, но затем предпочел политике и госслужбе адвокатскую деятельность.

А вот совершенно другое лицо – фронтовой медсестры по фамилии Миквабия. Мы были едва знакомы: просто до войны она работала в сухумской горбольнице, и когда там лежала одна моя пожилая родственница, я ее навещал. И вот в июле 93-го эту девушку во время шромской операции смертельно ранило. Она лежала в Новоафонском госпитале, и две ее подруги, найдя меня в Гудауте, передали ее просьбу: чтобы я ее навестил. Мы поехали в Новый Афон. Я сидел у ее кровати, она то и дело впадала в беспамятство. Расспрашивал у врачей: что можно сделать, чтобы ей помочь, какие лекарства могли бы ее спасти? И услышал, что ей уже ничто не поможет...

А вот передо мной лицо – с длинной, окладистой, светло-каштановой бородой – еще одного человека, которого уже 20 лет нет среди живых. Сандро Джотович Цугба, командир подразделения, погибший во время того самого отвлекающего маневра на нижнем гумистинском мосту. Ведь тех, кто в нем участвовал, можно назвать смертниками: идя на эту вылазку, они прекрасно знали, что жертвуют собой ради долгожданной победы своего народа.


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG