Accessibility links

Вадим Цховребов: "Я ни под кого не подстраиваюсь"


По мнению Вадима Цховребова, не чиновник должен диктовать условия, а человек, который приносит пользу экономике. Человек, знающий свое дело, не должен смотреть в глаза чиновнику и думать: "понравится это ему или не понравится? Сделает он мне или не сделает?"

По мнению Вадима Цховребова, не чиновник должен диктовать условия, а человек, который приносит пользу экономике. Человек, знающий свое дело, не должен смотреть в глаза чиновнику и думать: "понравится это ему или не понравится? Сделает он мне или не сделает?"

Сегодня в рубрике "Гость недели" – депутат парламента Южной Осетии, бизнесмен, директор цхинвальского хлебобулочного комбината Вадим Цховребов.

Мурат Гукемухов: Вадим, репутация человека – это ровно то, что о нем говорят за его спиной. Вот, что говорят о вас в Цхинвале. Вы хороший хозяйственник, у вас самое отлаженное производство в республике. Вы хороший руководитель, вас любят подчиненные – за высокие зарплаты, за то, что вы всегда готовы им помочь в решении личных проблем. Вы по мере возможности помогаете спортивным коллективам, молодежи. Еще в Цхинвале говорят: "Цены бы Цховребову не было, если бы ни его политические амбиции". Многие цхинвальцы упрекают вас за то, что вы уж слишком легко подстраиваетесь под любую власть, в любой ситуации находите свою выгоду. Многие усматривают в этом недопустимое для политического деятеля приспособленчество. Как бы вы ответили на эти упреки?


Вадим Цховребов: Я ни под кого не подстраиваюсь. Вы прекрасно знаете, что свое мнение как депутат я открыто высказывал и при той власти, жаль, что я был в меньшинстве. И сейчас у меня в адрес председателя правительства бывают довольно резкие высказывания по поводу тех вещей, которые я считаю недостатками. Я говорю об этом не где-то в кулуарах, а на сессии парламента или в своих интервью. И в отличие от многих, кто говорит с чьих-то слов или просто критикует, увидев плохое, я предлагаю выход из сложившейся ситуации. Да, я в хороших отношениях с президентом и не скрываю этого.

Мурат Гукемухов: С Эдуардом Кокойты или с Леонидом Тибиловым?

Вадим Цховребов: С Леонидом Харитоновичем. С Кокойты у меня никаких хороших отношений уже нет.

Мурат Гукемухов: Но были…

Вадим Цховребов: До 2007 года. С тех пор, как я ушел с поста мэра Цхинвала, никаких отношений у меня с ним не было. Я ему ни плохого, ни хорошего не желаю – Бог ему судья.

Что касается нынешнего президента, – я благодарен Леониду Харитоновичу, что он поддержал меня в 2011 году, когда я баллотировался в президенты.

Соответственно, и я не мог не поддержать его в его избирательной кампании и сейчас поддерживаю. Сегодня я имею возможность прийти на прием к президенту и донести до него существующие проблемы, открыто поговорить с ним и найти у него понимание.

Согласитесь, Леонид Харитонович немало сделал для республики. Я понимаю, что плохо продвигаются какие-то экономические проекты, но посмотрите вокруг – в республике свободно живется!

Любой гражданин может выйти на улицу, высказать свое мнение, и вечером к нему не придут ни КГБ, ни госохрана, не побьют его в собственном же доме, не "закроют" по беспределу. А такое раньше было сплошь и рядом – за примерами далеко ходить не надо.

Сегодня такого нет, потому что другой уровень у нынешнего президента. Когда человек чувствует себя свободным, защищенным, психология и менталитет меняются в лучшую сторону. Он становится добрее, мыслит правильнее, делает свое дело лучше. Это много чего положительного за собой влечет, и этого нельзя не ценить.

Мурат Гукемухов: Но вы не ответили на упрек в приспособленчестве.

Вадим Цховребов: Я ответственен не только за себя, но и за коллектив численностью более двухсот двадцати человек. Этот коллектив я собирал по крупицам. Пусть никто не забывает, что хлебозавод был мертвым предприятиям. Я убеждал этих людей, что завод может заработать, что они смогут получать приличную заплату. Они мне поверили и верят уже более десяти лет. Я не могу из-за своей несдержанности, вспыльчивости рисковать их положением, оставить их на произвол судьбы. Вы думаете, я "приспособленец", только ради себя стараюсь. Нет.

Давайте обо мне судить по тому, какую реальную пользу я принес своему народу – я сейчас не говорю, как командир роты или депутат. На всех предприятиях республики трудится четыреста пятьдесят человек, из них половина – на хлебозаводе. У меня работники основного производства получают зарплату 16-18 тысяч, и премиальные получают, и тринадцатую зарплату, и ссуды беспроцентные у нас выдают. Покажите мне на Северном Кавказе хотя бы одно хлебное предприятие, где такую зарплату получают. При этом никаких переработок, нарушений трудового кодекса у нас не происходит. Да, тяжелая работа, но это производство такое. Поэтому я чуть-чуть с этими упреками не согласен. У нас есть определенная категория людей, которые никогда ничего полезного не сделали ни для своего народа, ни даже для самих себя. И они чтобы как-то себя обозначить, кого-то критикуют, за чьей-то спиной что-то говорят. А как они еще могут обозначить себя, не реальными же делами... Только все это – болтовня.

Мурат Гукемухов: Как вы относитесь к бурному партийному строительству в республике?

Вадим Цховребов: Ни плохо, ни хорошо. Дело в том, что парламент частично деградировал, потерял авторитет в глазах народа из-за того, что прошлые выборы в законодательное собрание прошли не должным образом. В партийные списки попали не те люди, которые должны были представлять народ. И теперь люди думают: "если он смог стать депутатом, то почему я не смогу, ведь я умнее, образованнее его?" Отсюда и пошел этот парад партий – ничего в этом зазорного я не вижу. Правда, здесь есть одно "но". Я в свое время озвучил мнение: человек должен быть или лидером партии, или высокопоставленным чиновником. Одно из двух – совмещать эти вещи недопустимо. Сегодня из двенадцати министров четверо имеют свои партии. Это плохо. Они находятся в конкурентных отношениях, между собой даже не разговаривают, разве что только здороваются. А что такое правительство? Это команда единомышленников, которая ради общей цели должна работать в унисон. А вот политические оппоненты могут так работать? У них может быть единое видение, единый подход к решению проблем в республике? Нет, конечно, что мы сегодня и наблюдаем.

Мурат Гукемухов: Ваше мнение о деятельности правительства? Сегодня оно анонсирует массу проектов по развитию экономики, промышленности.

Вадим Цховребов: В том-то и дело, что "массу". Должна быть не масса, а реальные проекты, приземленные, которые ближе к народу, его возможностям. Сегодня у нас говорят о нанотехнологиях, о строительстве линий по изготовлению микросхем для компьютеров. В то время, когда мы не можем выпустить бутылку кефира или пачку масла, начинают говорить о создании высокотехнологичных производств, – я в это слабо верю.

Мурат Гукемухов: А как бы вы поступили, если бы от вас зависела стратегия реформы?

Вадим Цховребов: Я начал предлагать одним из первых и по сегодняшний день настаиваю на продаже всех убыточных государственных заводов и фабрик в частные руки. Только частник сможет перепрофилировать их и создать на их базе эффективные производства.

Конечно, мы аграрная республика, я бы придал огромное значение производству и переработке сельхозпродукции. У нас много интересных предложений в этой сфере от местных предпринимателей, но проблема в том, что у правительства нет средств на эти проекты.

Где-то я с пониманием отношусь к проблемам кабинета Хугаева, правительство Бровцева столько напортачило, что по сей день приходится разгребать это наследие.

Сегодня у Южной Осетии есть предложения от серьезных израильских фирм, которые хотят здесь развивать туристический бизнес, строить лечебные и диагностические центры. Есть аналогичные предложения и из Европы – природа и климат здесь идеальные.

Мурат Гукемухов: Из ваших высказываний ясно, что вы сторонник либеральной экономики. Но в случае такого развития республики придется ломать через колено патерналистские настроения в обществе.

Вадим Цховребов: В любой развитой стране мира политика строится под людей, созидающих экономику, умеющих создавать рабочие места, приносить материальную пользу своей стране

Не чиновник должен диктовать условия, а человек, который приносит пользу экономике. Человек, знающий свое дело, не должен смотреть в глаза чиновнику и думать: "понравится это ему или не понравится? Сделает он мне или не сделает?" Такого быть не должно. А иждивенческих настроений в Южной Осетии с каждым днем становятся все меньше.

Народ уже понял: халява закончилась, эшелоны с гуманитарной помощью к нам уже не придут, теперь надо самим содержать себя. И народ большей частью уже перестроился. Люди, которые чуть ли не зазорным считали для себя работать на стройке, сегодня говорят: "я любую работу готов выполнять, лишь бы мои дети жили в достатке". Поверьте мне, таких уже большинство.

Мурат Гукемухов: В России традиционно считают, что богатые люди – жулики и негодяи. Вы по меркам Южной Осетии человек состоятельный и, наверное, знаете, как у вас относятся к богатым людям?

Вадим Цховребов: Я не понимаю, почему в состоятельном человеке видят только то, что он имеет? Почему не задумываются над тем, как он трудится, что он сделал, чтобы стать состоятельным? Я не скрываю, что я самый богатый депутат или госслужащий в Южной Осетии.

Мурат Гукемухов: Ну, это вряд ли, судя по тому, какие суммы фигурируют в уголовных делах Генпрокуратуры.

Вадим Цховребов: Я имею в виду официальный доход, который указан в декларациях. Конечно, с мошенниками и ворами я соревноваться не собираюсь – мне важны деньги, как результат дела, а награбить и наворовать – большого ума не надо.

Я не хочу содержать своих детей на деньги, не заработанные честным трудом. Я верующий человек, и не хочу воровать у чужих детей, чтобы мои жили в избытке. Это мое глубокое убеждение: бог на всех поделил поровну, если берешь лишнее, то обделяешь чужих детей. Я живу в стране, где я стал успешным, здесь у меня есть возможность дать своим детям хорошее образование, воспитание, содержать их в достатке. Какие у меня есть причины, чтобы не быть патриотом своей страны? Я не понимаю этого.

Мурат Гукемухов: В Цхинвале у многих есть прозвища. Есть оно и у вас – "Булочка". Как вы к нему относитесь?

Вадим Цховребов: К самой булочке я отношусь хорошо, но к человеку, который меня так прозвал, я отношусь плохо.

Мурат Гукемухов: Так вы знаете, кто придумал это прозвище?

Вадим Цховребов: Конечно – Роберт Джабеевич Кокоев. И именно из-за этого я к прозвищу плохо отношусь. Им казалось, что авторитетными в республике могут быть только люди определенного круга.

Мурат Гукемухов: Т.е. было желание принизить вас этим прозвищем?

Вадим Цховребов: Да, прозвище было придумано ради этого. Я его несколько раз предупреждал, но за глаза он продолжал... Были категорического характера предупреждения – он извинялся, даже клялся, что больше так не назовет, но, тем не менее, снова продолжал. Хотя, булочка – вкусное кондитерское изделие, и ничего плохого в этом нет, но меня отец и мать назвали Вадимом, и будьте добры считаться с их решением.


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
XS
SM
MD
LG