Accessibility links

Даур Тарба: "Да, наверное, пришло время все это рассказать"


Численность партии "Единая Абхазия" быстро выросла до 23 с лишним тысяч человек, и получалось, что в маленькой республике членов "ЕА" на душу населения приходится уже больше, чем в советские времена приходилось членов КПСС

Численность партии "Единая Абхазия" быстро выросла до 23 с лишним тысяч человек, и получалось, что в маленькой республике членов "ЕА" на душу населения приходится уже больше, чем в советские времена приходилось членов КПСС

В прошлом месяце партия "Единая Абхазия" во главе с Дауром Тарба произвела сенсацию во внутриполитической жизни республики, когда на своем съезде объявила о переходе в оппозицию. В принципе, ситуация, когда политическая партия переходит из разряда провластных в оппозиционные и наоборот, – вполне заурядная, но обычно это связано со сменой властной команды в государстве. Когда же такой переход совершается без смены власти, – это явление пусть и не уникальное (в мире все уже было), однако весьма редкое. А за "ЕА", тем более, в свое время прочно закрепилась репутация партии власти, больше того – полного аналога "Единой России", которая доминирует в политической жизни РФ уже полтора десятка лет. Ее сравнивали даже с КПСС. Дело в том, что численность партии быстро выросла до 23 с лишним тысяч человек, и получалось, что в маленькой Абхазии членов "ЕА" на душу населения приходится уже больше, чем в советские времена при однопартийной системе приходилось членов КПСС.


При этом многими уже подзабылось, что оппозиционность для "ЕА" – не нечто неведомое, что первоначально партия возникла в марте 2004 года как оппозиционное ОПД и почти год пребывала в таком качестве. Хотя, конечно, это была умеренная оппозиционность по сравнению с другими ОПД избирательного блока – "Амцахара" и "Айтайра". Даур Тарба входил в группу шести "отцов-основателей" движения, а после того, как летом 2007-го первый председатель ОПД Артур Миквабия добровольно ушел с этого поста и из исполнительной власти, он является бессменным лидером партии. (В нее ОПД было преобразовано в январе 2009-го).

Об отнюдь не простом, изобиловавшем крутыми поворотами пути "Единой Абхазии" я решил поговорить с ее лидером. В частности, вспомнили о событиях двухлетней давности. После скоропостижной смерти в конце мая 2011 года второго президента Абхазии Сергея Багапша в стране возникла драматическая ситуация. На пост главы государства претендовали тогда как лидер оппозиции Рауль Хаджимба, так и сразу два представителя исполнительной власти – вице-президент Александр Анкваб и премьер-министр Сергей Шамба. И тут партия "Единая Абхазия" оказалась в весьма затруднительной ситуации. О том, как она определялась со своей позицией, можно было судить по скупой информации в СМИ, но гораздо больше тогда ходило слухов и догадок. Сейчас это уже, как говорится, дело прошлое, сказал я Дауру Нуриевичу, и, наверное, можно обо всем рассказать. Он согласился.

Даур Тарба: Да, наверное, пришло время все это рассказать, чтобы люди понимали правильно. У нас была встреча с Сергеем Шамба, где было предложено мне пойти с ним в тандеме в вице-президенты. Знаете, я вам искренне хочу сказать, что после смерти Сергея Васильевича рваться во власть желания у меня не было. Я на второй день пришел к Сергею Мироновичу. Сказал: "Сергей Миронович, спасибо вам большое, что мне предложили, оценили мои заслуги. Извиняюсь, но я не готов и не пойду". Ну, это мой личный был вопрос. А еще в целом был политсовет, было отношение партии... Внутри партии тоже были разногласия. Определенная часть людей высказывалась за то, чтобы не было консолидированного решения политсовета, чтобы каждый член партии мог определиться индивидуально. Но тем не менее победила другая точка зрения. Мы вынесли на заседание политсовета проект решения, чтобы поддержать кандидатуру нынешнего президента Анкваба – как соратника Сергея Васильевича, продолжателя его идей. На заседании политсовета не все это поддержали. Представитель гагрской организации Тимур Капба встал и сказал, что он категорически против и выходит из рядов партии. Покинул зал заседаний, и с ним еще двое гагрцев.

Виталий Шария: Даур Нуриевич, перенесемся, как говорится, уже в наши дни. Когда в марте этого года я позвонил и предложил дать интервью, вы говорили, что решили покинуть пост председателя партии, что хотите отдохнуть, с внуками няньчиться… Что же, заставившее изменить это решение, произошло потом?"

Д.Т.: Тут не обойтись без хотя бы краткого изложения истории наших взаимоотношений с действующим президентом. Напомню, что в 2011 году Александр Золотинскович выдвигался не от нашей партии, хотя мы его и поддерживали, а от инициативной группы. И в течение нескольких месяцев после смерти Сергея Васильевича мы, честно говоря, сидели без движения. Так, какие-то текущие вопросы решались... По истечение полугода мы обратились к президенту, и неоднократно потом обращались: что нам делать, как быть, будем партию реанимировать, реорганизовывать?.. Но в наших отношениях оставалась какая-то неопределенность. Во время прошлогодних выборов в парламент мы с Вахтангом Пипия баллотировались, но, увидев, что идут какие-то политические игры, пришли к президенту: так и так, в наших округах выдвинуты кандидаты явно от власти, если так, мы снимем свои кандидатуры... "Нет, ребята, я ни на кого не делаю ставку, идите, участвуйте в выборах, вы нужны парламенту". Но в день выборов, в 10 утра, премьер-министр дает пресс-конференцию и заявляет, что "Единая Абхазия" не является партией власти, эти кандидатуры с исполнительной властью не согласованы. Иными словами: "Ребята, успокойтесь, вы не из нашей команды". Мы тогда публично никак не отреагировали, хотя очень болезненно это восприняли, но после выборов, не пройдя в парламент, пошли к президенту: "Как же так?" Он удивился, спросил у премьера, но внятного объяснения у того его слов мы так и не получили… Спустя еще несколько месяцев я пришел на прием к Александру Золотинсковичу и говорю: "Уважаемый президент! Мы видим ситуацию. Наверное, я вас не устраиваю. Я готов уйти с должности председателя. Но давайте сохраним партию, хотя бы в знак уважения к памяти Сергея Васильевича". Он, конечно, начал говорить: "Не надо спешить, давайте подумаем". Прошло еще время, наверное, около месяца, абсолютно никаких движений. Наконец, то ли в конце февраля нынешнего, то ли в начале марта мы собрались в большом зале администрации президента: главы городских и районных администраций, представители других госструктур, я, мой заместитель Зураб Каджая, Вахтанг Пипия. Я обратился ко всем, озвучил вопросы, по которым мы не смогли с президентом найти компромисса, четыре их было. Многие выступили, высказали свое отношение. Я благодарен тем, кто отмечал, что партией была проделана большая работа. Но решили, в общем, искать кандидатуру на замену. Мы собрали свой актив, где я рассказал о ситуации, о том, что мы уходим из партии. А на второй день приезжают ко мне руководители региональных организаций нашей партии со всей Абхазии: "Даур Нуриевич, мы просим вас, чтоб вы остались, нужно еще поговорить с президентом. Мы хотим работать под вашим руководством". Но я сказал, что решение для себя уже принял, вряд ли тут что-то изменится. Два месяца еще мы ждали, но никакого движения, никаких встреч, предложений. Вдруг в один прекрасный день собирается группа людей, которые стояли у истоков создания нашей партии. И говорят мне: "Вот вы решили уйти, а про наше мнение спросили?" Не знаю, говорю, может, лично я какую-то негативную роль тут играю… В общем, разговор был жесткий. Дайте время, говорю, две недели, чтобы встретиться с активом на местах, провести консультации. И после всего этого мы остановились на варианте, что выборы председателя будут на альтернативной основе – я и тот, кого предложит исполнительная власть. Я решил, конечно, поставить в известность президента, пришел к нему на прием. "Александр Золотинскович, – говорю, – вот такая ситуация. Пусть решает съезд. Если выберут другого кандидата, я не буду выходить из партии, стану рядом с ним, чтобы помогать". Президент воспринял это, конечно, не совсем одобрительно. Я, говорит, уже давно, три-четыре месяца, веду переговоры с возможными кандидатами на эту должность. Один из них, кстати, потом к нам обратился. Это наш друг, член политсовета нашей партии, министр сельского хозяйства Абхазии Беслан Джопуа, которому поступило такое предложение из администрации президента. Какой разговор, говорю, если ты согласен возглавить партию, я свою кандидатуру снимаю… Но он потом все же отказался.

В.Ш.: А с какими еще возможными кандидатами исполнительная власть вела переговоры на этот счет?

Д.Т.: Доподлинно не знаю, поэтому не буду говорить. В общем, мы начали подготовку к проведению съезда. Причем я откровенно предупредил президента, что мы планируем перейти в оппозицию. Ну что ж, говорит, флаг вам в руки, если у вас получится, но это вряд ли… Мы провели конференции в регионах. И там везде озвучивалось, что планируется изменение курса партии на оппозиционный. Потом, кстати, нас обвиняли, что на районных конференциях мы об этом умолчали, но это абсолютная ложь. Были избраны 235 делегатов республиканского съезда. Критика власти на съезде, как все знают, была умеренной. Но все единогласно приняли решение о переходе партии в оппозицию.

В.Ш.: После этого начался массовый выход из партии госчиновников, и не только госчиновников. Помню, в блогосфере, соцсетях это подвергалось дружному осмеянию. Не знаю, может, тут наши мнения разойдутся, но мне подобный подход представляется однобоким и необъективным. В принципе, конечно, в идеале… или, лучше сказать, в теории, на съезде должна была состояться дискуссия, действительно пройти альтернативные выборы, но не было, наверное, ни у кого желания обострять ситуацию. Но, так или иначе, после съезда госчиновники оказались перед выбором: или оставаться в исполнительной власти, или оставаться в оппозиционной партии, которая завтра, допустим, может выдвинуть требование об отставке правительства. И как тогда быть министру, замминистра?.. Это уже какое-то раздвоение личности было бы. Что-то подобное было, кстати, после выборов 2005-го. Другое дело, что многие, выходя нынче из "Единой Абхазии", проявляли какую-то суетливость…

Д.Т.: Согласен. И мы, безусловно, относились с полным пониманием к заявлениям таких людей о выходе из партии. Правда, по всем правилам, прислав свой партийный билет, сделал это только глава администрации Сухума Алиас Лабахуа. Но недоумение вызывало другое: когда, скажем, из Гулрыпшского района привезли 300 однотипных заявлений от сотрудников администраций, учителей, с подписями, сделанными одной рукой. Самое смешное, что половина заявлений была от людей, которые никогда в нашей партии не состояли. Все это делалось по команде… Нет, не президента, конечно, подобное совершенно не в его стиле, это все была "местная самодеятельность". Так всегда бывает, когда доминирует стремление выслужиться и отрапортовать. Но вот что характерно и что внушает нам оптимизм: наряду с массовым выходом из партии начался и процесс массового вступления в нее других людей. В частности, в том же Гулрыпшском районе 157 заявлений поступило, в Очамчырском – 235..."

В.Ш.: Сегодня в обиходе уже укоренились понятия "старая оппозиция" и "новая оппозиция". Старая – это "Форум народного единства Абхазии", Народная партия Абхазии, ОД "Ахьаца"… Новая – ваша партия, общегражданский союз "За законность, стабильность и демократию" Леонида Дзапшба. Официально этот блок, включая сюда и центристскую Партию экономического развития Абхазии, оформился после подписания 10 июля соглашения между девятью организациями и создания координационного совета. Вас и общегражданский союз объединяет то, что вы были, так сказать, под знаменами второго президента Абхазии Сергея Багапша, присягали и присягаете на верность его делу, но не приемлете политику ныне действующего президента Александра Анкваба. Но у многих возникает вопрос: может, дело лишь в личностных взаимоотношениях? Что именно вы не приемлете в его политике? Понятно, что во время совместной работы Сергея Васильевича и Александра Золотинсковича между ними не могло не быть каких-то расхождений, так просто не бывает, но публично эти расхождения никогда не выражались, и они всегда воспринимались в нашем обществе как тандем.

Д.Т.: Начну с того, что у меня нет никаких личных обид. Каждый глава государства формирует свою команду исполнительной власти, это совершенно естественно. А я, напомню, ушел по собственному желанию с поста вице-премьера правительства еще при Сергее Васильевиче. Но при этом кадровая политика действующего президента абсолютно для меня непонятна; начать хотя бы с регионального представительства, принцип которого у нас не соблюдается. Сергей Васильевич также перед решением каких-то судьбоносных вопросов, финансовых, например, старался советоваться с общественностью. Контактировал с лидерами разных партий и движений, я хорошо помню, как организовывал две такие встречи…

В высшее руководство "ЕА" сегодня, помимо председателя, входят также секретарь политсовета Нугзар Агрба, заместители председателя Надир Битиев, Алексей Тания, Альберт Капикян.


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
XS
SM
MD
LG