Accessibility links

"Следов войны не видно..."


Дом школьной учительницы Ванды Бедоевой расположен в приграничной зоне, на окраине югоосетинской столицы: в течение пяти послевоенных она безуспешно добивается помощи властей в восстановлении разрушенного жилья

Дом школьной учительницы Ванды Бедоевой расположен в приграничной зоне, на окраине югоосетинской столицы: в течение пяти послевоенных она безуспешно добивается помощи властей в восстановлении разрушенного жилья

В течение пяти послевоенных лет жительница Цхинвала, инвалид второй группы Ванда Бедоева безуспешно добивается помощи властей в восстановлении разрушенного жилья. Дом школьной учительницы Ванды Бедоевой расположен в приграничной зоне, на окраине югоосетинской столицы. За годы грузино-осетинского вооруженного противостояния этот дом не раз подвергался обстрелам.

Более всего дом Бедоевых пострадал в августе 2008 года. Его крыша была изрешечена пулями, стекла выбиты, стены потрескались. Каменный забор и вовсе развалился – не выдержал разрывов снарядов. К тому времени Ванда осталась одна с престарелой больной матерью, все проблемы легли на ее плечи.

После войны эксперты комиссии Госконтроля оценили разрушенность дома в 37%, выдали документы, но никакой помощи за этим не последовало. Чуть позже Ванда Бедоева обратилась к тогдашнему председателю комитета по восстановлению Зурабу Кабисову, который посоветовал женщине начать восстановительные работы на собственные деньги. Чиновник пообещал позже возместить Бедоевой ремонт. Поскольку денег на проведение всех ремонтных работ учительнице не хватало, она первым делом построила новый кирпичный забор, а окна закрыла целлофаном. Собрав чеки и счета, направилась к Кабисову. Но тот по-хамски выставил ее за дверь.


Пришлось Бедоевой обращаться к председателю Контрольно-счетной палаты Батразу Таказову, который, изучив проблему и предоставленные документы, рекомендовал комитету по восстановлению выплатить Ванде 73 тысячи рублей. Но в комитете от этой рекомендации отмахнулись. Не оказали даже помощь строительными материалами.

В итоге в полуразрушенном доме с протекающей крышей и дожила свой век мама Ванды 82-летняя ветеран тыла инвалид Маня Джагаева. Ее не стало в прошлом году. Ванда вспоминает, как сгорала от стыда, когда на похороны приходили люди и, оглядываясь по углам, удивленно спрашивали: "У вас до сих пор целлофан на окнах?"

После прихода к власти нового руководства комитет по восстановлению был упразднен. Бедоева обратилась к новому руководству:

"Я обратилась к президенту, приложила копии всех документов, после чего ко мне приехала вице-премьер и председатель жилищной комиссии Алла Джиоева. Она обошла все комнаты, все видела своими глазами, однако сослалась на заключение Зураба Кабисова. Согласно этому заключению, состояние жилья Бедоевых оценивается как 5% ветхости. Следов войны не видно, и разрушений, полученных в ходе военных действий, нет".

Ветеран труда и инвалид 2-й группы Ванда Бедоева от навалившихся на нее проблем заболела. Ей стала помогать сестра Римма. В жилищной комиссии республики ей ответили, что в базе данных вообще нет никаких сведений о пострадавшем доме. После чего Римма отправилась к вице-премьеру и главе комиссии Алле Джиоевой. Продолжает Ванда Бедоева:

"Сестре ответили, что Алла Джиоева до 15 августа не ведет прием граждан, но сестра записала меня, чтобы я смогла узнать, почему власти отказываются мне помочь. У меня есть все документы, подтверждающие, что дом получил разрушения в ходе военных действий, так почему же чиновница не хочет признавать этот факт и зацикливается на 5% ветхости жилья?"

На свою мизерную учительскую зарплату Ванда вставила стекла, заделывает щели в стенах. Она все еще надеется, что власти вспомнят про нее и выполнят свое обещание – возместят ей потраченные на ремонт средства.


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
XS
SM
MD
LG