Accessibility links

Родных питает надежда


У родных без вести пропавших во время боевых действий с недавнего времени вновь зародилась надежда, казалось бы, умершая навсегда. У них появился шанс в этом году найти и похоронить своих близких

У родных без вести пропавших во время боевых действий с недавнего времени вновь зародилась надежда, казалось бы, умершая навсегда. У них появился шанс в этом году найти и похоронить своих близких

С недавнего времени у сухумчанки Гули Кичба вновь зародилась надежда, казалось бы, умершая навсегда. У нее появился шанс в этом году найти и похоронить своего сына, который 20 лет назад ушел на войну и не вернулся. Арзамет учился в университете, когда началась грузино-абхазская война. Вместе с младшим братом он взял в руки оружие.

"Я как мать на самом деле их не пускала, – вспоминает Гули. – Я им говорю: "Без вас я жить не смогу!" – "Но и без родины мы жить не сможем", – они мне ответили. Это были не громкие слова для них, вы можете себе представить!"

Арзамет погиб во время мартовского штурма Сухуми 1993 года. Тогда абхазским военным не удалось вернуть город под свой контроль. Погибли сотни солдат с обеих сторон. Тело Арзамета тогда не удалось вывезти из города.


"Все говорили, что видели, как его убили. Мы как бы с этим смирились. Но мы не были в состоянии смириться с тем, что не можем найти его тела. Что у нас нет места, куда прийти, выплакаться, места, где моему бедному мужу и его бедному брату выкурить сигарету", – говорит Гули.

Тело Арзамета не было найдено и после окончания боевых действий. С тех пор Гули и ее семья лишились покоя:

"В поминальные дни я и подобные мне... мы чувствуем себя... неловко, что ли. Каждый подходит к своему месту, может положить цветок... Психологически это очень сильная травма".

Спустя 20 лет после войны почти 2000 человек продолжают оставаться без вести пропавшими. 114 из них – с абхазской стороны.

За все эти годы представители Сухуми и Тбилиси не раз пытались наладить работу по разрешению этой проблемы. С переменным успехом, но им не раз удавалось договориться о передаче останков семьям погибших. Они обменивались сведениями о могильниках.

Все контакты оборвались 10 лет назад. Процесс стал слишком клониться в политику, говорит Леонид Лакербая, глава правительства де-факто республики Абхазия. С обеих сторон, продолжает он, нашлись люди, которые попытались "заработать очки" на успехах и провалах переговоров по проблеме без вести пропавших.

"Так уж получилось, что началась война, – вспоминает Лакербая. – И в этой суматохе в Гудауте никому не было дела до того, что есть понятие "покойники", которых надо было отправлять. Есть те, кого на месте хоронили, но были и первые добровольцы из Приднестровья и Питера. Мне тогда пришлось взяться за эту работу".

По окончании войны он организовал раскопки самого крупного могильника в Сухуми – неподалеку от Республиканской больницы. Там обнаружили останки 168 человек.

Большинство из них сумели опознать родные. Среди них, говорит Лакербая, было немало его знакомых и их детей. Но 43 трупа оставались неопознанными. Их похоронили в самом центре Сухуми в безымянных могилах. Это место сейчас носит название "Парк Славы".

"Это мечта долгих 20 лет, чтобы нашлись люди. Меня этот ужас преследовал очень долго, мне очень долго снились кошмары, хотя мне никогда ничего не снится... Эти ребята мне снились. Потом все это ушло, но состояние осталось. Это мой долг, я другого долга не имею", – говорит Лакербая.

Возглавив правительство в 2011 году, он включился в переговорный процесс с грузинской стороной. Посредником выступал Международный Красный Крест. За два с половиной года представители сторон встречались четыре раза в разных столицах мира. Они сумели договориться о возобновлении процесса поиска пропавших без вести.

Первым серьезным достижением стала эксгумация тел в центре Сухуми. Кроме погибших во время мартовской операции 93-го года там обнаружили останки еще 21 человека, военных и гражданских.

"Вот это скелеты под номером 40, 39, 38…" – показывает мне ряды картонных коробок с эксгумированными телами в сухумском морге аргентинский эксперт Патриция Бернанди, приглашенная Красным Крестом.

В течение почти двух месяцев вместе с семью другими иностранными специалистами она работала с останками. Образцы костей отсылаются в лабораторию, расположенную в Хорватии. Родные пропавших без вести уже сдали образцы ДНК. Первых результатов ожидают в конце этого года.

В декабре состоится следующая встреча представителей грузинской и абхазской сторон. В Тбилиси надеются, что последующим шагом, о котором удастся договориться, станет эксгумация Бабушеровского могильника. Там, неподалеку от абхазского аэропорта, покоятся останки 35 человек. Все они погибли в последние дни войны – в сентябре 93-го года, когда был сбит самолет, летевший из грузинской столицы.

Жительница Тбилиси Белла Залдастанишвили в тот момент потеряла всю свою семью. Там погибли два ее сына и два брата-близнеца. Все они были студентами столичных вузов. Вскоре после начала войны их определили в разведывательный отряд грузинской Службы безопасности.

"Когда я спрашивала их: "Чем вы там занимаетесь? Людей убиваете?" – они мне отвечали: "Мы там ни в кого не стреляем, у нас другая работа". Я им говорила: "Неужели не боитесь, когда стреляют? Когда этому придет конец?!" – а они мне: "Нет, ну что ты? Мы там на пляже отдыхаем с девушками, какая война? О чем ты говоришь?!" Клещами из них ничего не вытащишь", – вспоминает Белла.

За день до гибели они навещали мать. Она накрыла стол, пришли гости. Но обстановка была далеко не праздничная. Сыновья все время просили Беллу наиграть поминальные песни на фортепьяно.

"Я возмутилась тогда: "Что за музыку вы заставляете меня играть!" Один из них заплакал. Оказалось, что на следующий день им суждено было улететь, – рассказывает Белла. – Я вот здесь сидела целый день и ждала их звонка. Думала, может, все же позвонят. 11 часов вечера было, когда по новостям диктор объявил, что самолет взорвали, и что внутри была группа информационной разведки".

Пять лет Белла не выходила из дома, а траур она носит и по сей день. После войны стороны трижды договаривались о передаче останков погибших в самолете. Каждый раз несчастная мать ходила на опознание, но своих мальчиков так и не увидела.

В течение всех лет после войны родители грузинских военных, пропавших во время боевых действий в Абхазии, собирают по крохам любую информацию. Они создали фонд "Молодини" – "Ожидание".

Младший сын заместителя председателя фонда Нинели Андриадзе – Константин – уехал помогать эвакуировать жителей Гагры осенью 92-го года. С тех самых пор о нем ни слуху ни духу, но Нинели до сих пор отказывается верить, что его больше нет в живых. Если это так, говорит она, то ей должны передать останки Константина:

"С политической точки зрения это, может быть, ничего значить не будет. Но здесь же душа родителей, которые рожали этих детей и хотят получить их останки. И с той и с этой стороны. Разве этого мало?"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG