Accessibility links

Кто прав, кто виноват?


12 октября Хизыр сам пришел к своему родственнику-полицейскому, который тоже живет в станице Троицкая. Он рассказал ему и вызванному отцу о том, что полицейские избивали его, требуя взять на себя три убийства

12 октября Хизыр сам пришел к своему родственнику-полицейскому, который тоже живет в станице Троицкая. Он рассказал ему и вызванному отцу о том, что полицейские избивали его, требуя взять на себя три убийства

В среду все оппозиционные сайты Ингушетии опубликовали письмо Султана Чемурзиева ингушскому омбудсмену Джамбулату Оздоеву. Житель республики просит помочь в возбуждении дела по факту избиения своего сына Хизыра. Молодой человек болен шизофренией и, по информации Султана Чемурзиева, обвиняет в совершении противоправных действий сотрудников полиции.

Семья Чемурзиевых до второй чеченской кампании жила в Грозном, однако в конце концов война вынудила ее вернуться на историческую родину. У Хизыра Чемурзиева не было никаких проблем со здоровьем – его призвали в армию и даже направили в школу сержантов в Тольятти. Окончив ее с отличием, парень поступил в Пермский военный институт. Однако на ученьях Хизыр получил серьезную травму головы и был комиссован с диагнозом шизофрения (раздвоение личности). Офицер, сопровождавший курсанта, помог родителям оформить сына инвалидом второй группы, получившим травму во время несения воинской службы. Такой статус позволил Хизыру получать хорошую пенсию в размере 16 тысяч рублей и начать небольшой бизнес по ремонту машин. Но два раза в год у него происходит обострение болезни. В эти дни Хизыр либо сам идет в психоневрологический диспансер в селе Закан-Юрт, либо начинает путешествовать по республике, ночуя в мечетях или молельных домах, на кладбищах. Все имамы мечетей извещены о его болезни, когда он остается ночевать у них, они сообщают об этом его родителям. Те отвозят его в лечебницу, а после улучшения состояния забирают домой.


Но в этом году, выйдя из дома 14 сентября, Хизыр пропал. После двух недель бесплодных поисков родители обратились с заявлением в полицию. 9 октября он был задержан полицейскими, его привезли в отделение полиции станицы Троицкая, откуда он бежал в тот же день. Утром следующего дня дом Султана Чемурзиева был окружен искавшими беглеца полицейскими. Они сильно удивили родителей Хизыра рассказом о его "подвигах".

Рассказывает Султан Чемурзиев: "10 октября утром к нам в дом ворвались полицейские. Мол, мы вашего сына вчера поймали с автоматом в руках возле дурдома. Ну, автомат, если честно, был без бойка, без магазина, без патронов и без ствола. И с этим "автоматом" он ходил вокруг своего дурдома, где он обычно бывает на лечении, – мол, я вас охраняю. Там его и взяла полиция. А потом, по словам полицейских, он попросился в туалет и ушел от них".

12 октября Хизыр сам пришел к своему родственнику-полицейскому, который тоже живет в станице Троицкая. Он рассказал ему и вызванному отцу о том, что полицейские избивали его, требуя взять на себя три убийства.

Рассказывает Султан Чемурзиев: "Я его спрашиваю: "А почему ты ушел из этого отделения?" Он приподнял брюки, показал мне свои синяки и говорит: "Посмотри, что они со мной сделали". Сын мне рассказал: "Они меня били, били, потом я потерял сознание. Полицейские сняли с меня наручники, открыли окно и ушли. Я пришел в себя и ушел от них через окно".

Выслушав Хизыра, отец и родственник-полицейский решили пойти в полицию. Вместе с молодым человеком и еще двумя свидетелями они поехали в Сунженское РОВД, чтобы разобраться в произошедшем. Однако вместо того, чтобы найти и наказать садистов в погонах, которые избивали душевнобольного человека, в участке Хизира опять арестовали. Сразу после этого мировой судья приговорил его к 10 суткам ареста за сопротивление полицейским при задержании. Именно такую версию выдвинули полицейские: Чемурзиев не сам явился в участок, а якобы был задержан полицейскими на заправке и оказал сопротивление при аресте. Столкнувшись с такой несправедливостью, отец Чемурзиева начал обивать пороги прокуратуры, Следственного комитета и МВД, требуя госпитализации сына, проведения экспертизы телесных повреждений и возбуждения уголовного дела против полицейских, избивавших Хизыра.

Мне удалось связаться по телефону с дознавателем по делу Хизыра Чемурзиева Русланом Абалаевым. По его словам, сам Хизыр рассказал ему о прекрасном отношении полицейских. Подчеркнув, что высказывает он исключительно свое мнением и передает слова Хизыра, а не выводы следствия, Абалаев сказал: "Как он сам рассказал мне, сотрудники посадили его в кабинете, сняли с него наручники, дали ему сигарету и ушли спокойно в другую комнату. Если бы они его избили так сильно, они бы не сняли с него наручники, не дали бы ему сигарету и не оставили бы его в соседнем кабинете без присмотра. Они его хорошо знают, и поэтому оставили его одного, а он смог сбежать".

Вполне возможно, предположил дознаватель, что Хизыр за те два дня, что был в бегах, где-то сам успел пораниться. Приезжала комиссия из прокуратуры, был проведен его осмотр, но к какому выводу пришли эксперты, Абалаев не знает. Он занимается другим делом, по которому Хизыра обвиняют в незаконном приобретении, хранении и ношении автоматического оружия. Последние изменения в Уголовном кодексе предусматривают наказание, в том числе и за хранение основных частей автоматического оружия. На вопрос, каким образом больного шизофренией человека будут судить или допрашивать, Абалаев ответил, что Хизыр ждет своей очереди на прохождение экспертизы. Если она подтвердит диагноз, его отправят на лечение.

Все остальные вопросы относительно Чемурзиева Руслан Абалаев посоветовал адресовать Следственному комитету Ингушетии. В конце недели я пытался связаться с его сотрудниками, но безуспешно. Однако пожелавший остаться неизвестным источник в полиции поделился со мной слухами, которые ходят в МВД Ингушетии: говорят, что в деле Чемурзиева замешаны родственники высокопоставленных полицейских и дело приказано спустить на тормозах. Поэтому Хизыра и держат в камере без освидетельствования – ждут, когда сойдут побои.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG