Accessibility links

Абхазский взгляд на "выборы ставленников"


Уже после признания Россией независимости Абхазии борьба за власть в Тбилиси стала много меньше, чем прежде, волновать абхазские власти и общество

Уже после признания Россией независимости Абхазии борьба за власть в Тбилиси стала много меньше, чем прежде, волновать абхазские власти и общество

Были ли состоявшиеся вчера в Грузии президентские выборы темой для обсуждения номер один в абхазском обществе? Вопрос, что называется, риторический. Конечно, нет. Уже после признания Россией независимости Абхазии борьба за власть в Тбилиси стала много меньше, чем прежде, волновать абхазские власти и общество. Ну, а если добавить сюда то, что благодаря инициативе бывшего президента Михаила Саакашвили Грузия превратилась в парламентскую республику, где первым лицом, как, например, в Германии, Великобритании, Италии, является глава правительства, значение президентских выборов, как известно, резко снизилось и для самой Грузии.

Тем не менее вчера я обзвонил с десяток своих знакомых и убедился, что действительно об этих выборах у них в целом весьма смутное впечатление. Вот типичный ответ: "Знаю только, что там 21 кандидат; большинство, конечно, хочет просто пропиариться. А среди реальных претендентов – Нино Бурджанадзе, еще какой-то мужик от Иванишвили и какой-то мужик от Саакашвили". Фамилии Маргвелашвили и Бакрадзе сумели вспомнить лишь два-три человека. Один собеседник назвал эти выборы "выборами ставленников", и, говоря о том, что Маргвелашвили – "бледненький" и "безликий", мы с ним согласились в следующем: это повсеместно распространенное явление; когда национальный лидер выбирает своего ставленника, он часто отдает приоритет всему прочему его управляемости. Порой это напоминает и такое психологическое явление, когда девушка бессознательно выбирает себе в подруги девушку поневзрачнее... В случае с нынешней Грузии, где президент становится фигурой во многом декоративной, это, впрочем, и не столь важно.


В ходе моего мини-опроса возникали и другие сопутствующие разговоры – о том, почему грузинскому народу "так не везло в последнюю четверть века на лидеров", о роли личности в истории применительно к данному случаю и т.д. У меня есть на этот счет некоторые соображения, которыми хочу поделиться.

Вообще-то превозносить до небес, а затем проклинать, подвергать поношению своих лидеров – это отнюдь не только в грузинской традиции. Вспомним наше общее советское прошлое: Сталина, Хрущева, Брежнева, Горбачева... Но в случае с постсоветской Грузией имеется своя специфика. В независимое существование она вступила с не подлежавшей обсуждению задачей: сохраниться в границах бывшей Грузинской ССР. И в итоге и сам грузинский народ, и его лидеры не могли не оказаться заложниками событий предыдущего исторического периода. Я не раз встречал у современных грузинских политиков, историков, журналистов, блогеров гневные обвинения в адрес Сталина и других советских лидеров в том, что те "заложили две мины замедленного действия под Грузию", предоставив в свое время абхазам и южным осетинам автономию. Что ж, можно воспринимать прошлое и так. Но гневающимся, похоже, не приходило в голову, что можно делать это и совсем по-другому, а именно: обвинять Сталина, наоборот, в том, что он затащил эти народы в Грузию, хотя в начале 20-х годов XX века активно обсуждались и другие варианты национального размежевания и обустройства в СССР. Собственно, так и видят то самое прошлое в Абхазии и Южной Осетии, да и не только...

По большому счету миссия, которую в этом плане возложили на себя Гамсахурдиа, Шеварднадзе, Саакашвили, была невыполнима. Нет, я не фаталист и не собираюсь утверждать, что все могло быть только так, как произошло, и не иначе. Конечно, возможны были варианты, но давайте не забывать, что мы живем в начавшуюся почти век назад, с Австро-Венгрии и частично царской России, эпоху распада больших и малых империй и вообще многих полиэтнических государств... И еще. Люди часто оказываются в плену иллюзии, что если их возглавит некто горластый и максимально радикально настроенный, то уж он-то добьется цели. Именно в этой иллюзии пребывали грузины, когда в упоении скандировали "Звиади!", а через десяток с лишним лет – "Миша!" Собственно, такие зажигальщики толпы встречаются везде, но не везде прорываются к государственному рулю. Вот и у нас в Абхазии один "трибун" лет десять-пятнадцать назад нещадно критиковал абхазский МИД за то, что тот не может добиться независимости РА и предлагал окружить миссию ООН в Сухуме живым кольцом пикетчиков и не расходиться, пока требования Абхазии не будут приняты международным сообществом...

В конце правлений Гамсахурдиа и Саакашвили ("горячего и воинственного", как он сам себя с любовью именовал), грузинское общество испытывало "горькое похмелье" после опьянения их речами, за которыми следовали безрассудные поступки. Отрезвление общества приводило к власти более рассудительных и лояльных к "великому северному соседу" Шеварднадзе и Иванишвили. Но бремя "невыполнимой миссии" лежало и на них. Шеварднадзе оно привело к катастрофе 93-го в Абхазии. А Иванишвили все собирается уйти с поста премьера и из политики, может быть, и потому, в частности, что в глубине души сознает эту невыполнимость...

Качелеобразное развитие политической ситуации в Грузии – от радикализма и истеричности лидеров до их "трезвого подхода" и назад – напомнило мне борьбу за власть на Украине. Но там "качели" в борьбе между прозападными и пророссийскими лидерами были обусловлены объективно существующими противоречиями между западным и юго-восточным электоратами.

Что будет дальше в обеих этих странах? Продолжится ли раскачивание политических "качелей", или они замрут в каком-то срединном положении? Или замрут до поры до времени? Не берусь предугадывать. Как и того, кто сменит рано или поздно Бидзину Иванишвили на посту премьера.


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG