Accessibility links

Когда в Абхазию стала поступать уже в значительных объемах российская финансовая помощь, к президенту Сергею Багапш пришли старейшины нескольких сел с просьбой выделить деньги на ремонт разбитой дороги. Сергей Васильевич, надо отдать ему должное, был чрезвычайно общительным и деликатным человеком. Даже отказывая в чем-то многочисленным ходокам, он умел это сделать необидно: люди покидали его кабинет, не чувствуя себя оскорбленными необоснованным отказом. Но в данном случае у него не было оснований отправлять стариков восвояси, деньги были. Багапш пообещал: "Отремонтируем вашу дорогу. Если не хватит денег, у Путина попрошу". Эти слова растрогали старейшин до глубины души. И сегодня во время любого застолья они вспоминают с поволокой в глазах: "Он самому Путину о нашей дороге сказал!"

Такие новости в Абхазии распространяются быстрее лесного пожара. Весть о том, что деньги есть, а если будет не хватать, то "Путин поможет", в одночасье облетела самые дальние села республики. Президентский дворец стал местом паломничества для многочисленных просителей.


Президент Анкваб тоже до поры любил проявить щедрость, удовлетворяя всевозможные просьбы, хотя про Путина из скромности не упоминал.

Но сейчас рублевые потоки сильно обмелели, а через год, если верить Владиславу Суркову, халява и вовсе закончится. Кремль в отношениях с Сухумом выработал новую экономическую стратегию. Раньше давали рыбу, сейчас обещают научить пользоваться удочкой, но при условии формирования благоприятного инвестиционного климата. Абхазские чиновники уже начали осваивать реформаторскую риторику. На последнем российско-абхазском деловом форуме министр экономики Давид Ирадян заявил с высокой трибуны о преференциях и гарантиях для инвесторов и их денег. Думаю, услышав это, представители бизнеса, уже вложившие в Абхазию немалые средства, улыбнулись и махнули рукой.

"Благоприятный инвестиционный климат" по постсоветским стандартам – это когда вносишь деньги, куда тебе скажут, а потом идешь и спокойно работаешь. Но у нас даже такая коррупционная схема не прижилась, поскольку отсутствуют правила игры. Заплатил всем, кому нужно и не нужно, дал, сколько просили, и даже добавил на чай. Все – дело сделано, тебе зажгли зеленый свет. Собираешься развернуться, а тебе вдруг говорят: "Не считается". В инстанциях, где ты получал разрешительные документы, объясняют: "Произошла ошибка". И расплачиваться за эту ошибку придется тебе: денежки и официально вложенные, и потраченные на взятки – тю-тю.

Случай с российским инвестором Александрой Кузнецовой можно считать хрестоматийным. В 2009 она решила вложить средства в строительство зоны отдыха. Причем выбрала не побережье, а территорию в горной местности, не пользовавшуюся большим спросом, – в селе Сальмэ у границы с Россией. Получив благословение президента Сергея Багапш и заручившись поддержкой местных чиновников, Кузнецова принялась за дело. Оформила всю необходимую документацию, начала строительство. Но тут скоропостижно скончался Багапш, а пришедший ему на смену Александр Анкваб с порога заявил Кузнецовой: "Не считается". Естественно, все чиновники, оформлявшие сделку, дали задний ход. Три миллиона долларов Кузнецовой пошли коту под хвост без всякого шанса на компенсацию. Думаю, то же самое произойдет с коммерсантами, пригретыми Александром Золотинсковичем после того, как он уйдет на покой. Поскольку каждая новая власть в Абхазии предпочитает начинать свою игру с "чистого листа". О какой инвестиционной привлекательности может идти речь, когда правил нет, и в их появление как-то не слишком верится?!

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG