Accessibility links

Национальная идея для разделенного этноса



Создание единого субъекта многими осетинами воспринимается едва ли не как единственная возможность противостоять ассимиляционным процессам, сохранить свою идентичность

Создание единого субъекта многими осетинами воспринимается едва ли не как единственная возможность противостоять ассимиляционным процессам, сохранить свою идентичность

В ходе вчерашнего интервью глава администрации республики Южная Осетия Борис Чочиев отметил, что объединение северных и южных осетин в рамках единого субъекта в составе России остается главной стратегической задачей для разделенного этноса.

В cвоем интервью на вопрос о перспективах объединения Северной и Южной Осетии Борис Чочиев ответил:

«Осетия объединится, но в данный момент есть множество препятствующих этому политических нюансов, которые надо учитывать. Нам для начала надо работать над укреплением независимости государства, параллельно проводя и практические шаги по интеграции. Наше поколение реализовало вековую мечту предков – добилось независимости. Второй наш шаг – это объединение Осетии в составе России. Тем более что наш народ высказался за это на референдуме 1992 года».


По сути, слова Бориса Илиозовича означают следующее. Объединение – это не абстрактная мечта и не планы на ближайшее будущее, это цель на перспективу, своего рода осетинский сионизм. Но эти планы не должны смешивать с задачами на перспективу ближайшую – развитие республики.

По мнению российского политолога Владимира Новикова, как бы критически не относились к этим стремлениям эксперты и официальные политики, что бы они ни говорили о невозможности осуществления этих планов, – идея объединения неистребима.

Создание единого субъекта многими осетинами воспринимается едва ли не как единственная возможность противостоять ассимиляционным процессам, сохранить свою идентичность.

Владимир Новиков напомнил идею о том, что осетины должны быть растворены соседними этносами, которую высказал в 1913 году Иосиф Сталин в своей работе «Марксизм и национальный вопрос», где говорится, что северные осетины рано или поздно будут ассимилированы русскими, а южные – грузинами.

«В русском варианте была не столько ассимиляция, сколько интеграция, причем на весьма привилегированные позиции с последующим обрусением, – говорит Владимир Новиков. – Осетин выдвигали на значимые посты – в областях военных, инженерных и т.п., поэтому русификация для них была достаточно комфортной. А в Грузии применялась практика прямого жесткого давления: меняйте фамилию, меняйте национальность, пишите грузинским шрифтом».

Наверное, поэтому и тяга к объединению неодинакова на юге и севере, и степень этноцентризма на северном и южном склонах Кавказского хребта различная.

Быть может, поэтому южане всегда откликались на проблемы северных сородичей, например, в их конфликте с ингушами, чего не скажешь о северянах.

По мнению армянского политолога Гагика Авакяна, южан хоть и меньше, но именно на юге сконцентрирована пассионарная энергия этноса.

Население Южной Осетии, в отличие от обществ северокавказских республик, отстояло свои избирательные права, не допустило превращения их в формальную процедуру. Трудно представить, что южане позволили бы своим депутатам отменить прямые всенародные выборы главы республики, а североосетинское общество легко «проглотило» эту оплеуху.

Если сегодня Южная Осетия демонстрирует стремление к развитию, формированию новой национальной идеи, то на севере этого не видно, говорит Гагик Авакян:

«Все, что я видел в Северной Осетии, – это довольно мифологизированный взгляд на свое прошлое, и достоинство настоящего в том, чтобы быть форпостом России на Кавказе, окруженном исключительно врагами. Я не представляю, как из этого материала можно создать национальную идею. Трудно себе представить, что местная интеллектуальная и политическая элиты готовы взять на себя такую задачу и сформировать идею».

Кроме того, по мнению Гагика Авакяна, если южные осетины видят в этом объединении гарантии безопасности на перспективу и начало нового осетинского пути, то северное большинство пока не демонстрирует особого желания броситься в объятия своих южных братьев:

«Я не вижу какого-то интересного развития в этом проекте. Более того, я опасаюсь, что остатки осетинской пассионарности, которые существуют только в Южной Осетии, будут таким образом размыты, произойдет поглощение югоосетинской ментальности».


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG