Accessibility links

Предсказуемая непредсказуемость


Думается, что, спустя и десятилетие, наиболее вероятен вариант сохранения статус-кво. Тем более что «замораживающее» воздействие здесь оказывает и продолжающееся присутствие других подобных «замороженных» конфликтов

Думается, что, спустя и десятилетие, наиболее вероятен вариант сохранения статус-кво. Тем более что «замораживающее» воздействие здесь оказывает и продолжающееся присутствие других подобных «замороженных» конфликтов

Приближающийся Новый год – это, как известно, пора подведения всевозможных итогов и попыток заглянуть в будущее. В эти дни, роясь в своей домашней библиотеке, я не раз натыкался на публикации прежних лет, спроецированные в будущее, то самое, которое сейчас уже стало настоящим, и увлекся сравнением чьих-то прогнозов и наступивших реалий.

Вот публикация, появившаяся почти 10 лет назад, в самом начале 2004-го, в тбилисской газете на русском языке «Кавказский акцент». В публикации той, подготовленной на основе материалов дискуссии в журнале «Дро мшвидобиса» («Время мира»), которая проходила в самом конце 2003-го, излагалось пять сценариев возможного урегулирования грузино-абхазского конфликта. В публикации не оговаривались временные рамки, но думаю, что десять лет – достаточный срок, чтобы судить о том, какой вариант сбылся, или хотя бы оказался ближе к реальности, а какой нет.


Итак, вот каковы были эти сценарии:

1. Абхазия выходит из состава Грузии и становится признанным независимым государством. Такое решение, пришли к выводу участники дискуссии, соответствует абхазскому национальному проекту, но маловероятно, поскольку совершенно неприемлемо для грузинской стороны и вряд ли по разным причинам устроит Россию.

2. Абхазия остается в составе Грузии с широкими автономными правами. Абхазы не согласятся добровольно на такую модель, российская сторона – скорее всего тоже, поскольку она в таком случае теряет рычаги давления на Грузию.

3. Нынешняя территория Абхазии делится между Грузией и Абхазией (или Россией). Сценарий кажется неприемлемым, но может оказаться (при давлении со стороны международных организаций) единственной возможностью решения проблемы.

4. Абхазия становится независимым суверенным дуалистическим (грузино-абхазским) государством. (Добавлю уже от себя, что тут можно провести аналогию с Канадой, Бельгией и Швейцарией, где два или больше главных этноса и государственных языка). Для нынешнего поколения грузин и абхазов этот вариант не очень приемлем, но еще в большей степени – для России.

5. Продолжается консервация конфликта с соответствующими проблемами. Такое положение совершенно не устраивает ни грузин, ни абхазов, но вполне устраивает Россию, которая в таких условиях вполне контролирует Абхазию и сохраняет влияние на Грузию.

Как видим, из пяти обсуждавшихся сценариев не осуществился пока ни один. Ближе всего к сегодняшним реалиям оказался первый: как-никак Абхазия признана то ли пятью, то ли шестью государствами – членами ООН (с Вануату до сих пор «непонятки»), а главное – Россией. Но назвать это урегулированием конфликта, конечно, не получается, так как Грузия категорически против, а с ней и подавляющее большинство членов ООН. Так что в определенной мере сбылся и пятый вариант.

И это несовпадение рассуждений весьма неглупых экспертов с грядущей действительностью я бы назвал «предсказуемой непредсказуемостью». Это можно сравнить с тем, что обычно «военачальники готовятся к прошлой войне», а писатели-фантасты двести лет назад изображали будущее царством огромных паровых машин. Ибо люди рассуждают о послезавтрашних реалиях, отталкиваясь от сегодняшних обстоятельств и не учитывая те, которые появятся завтра. В данном случае тбилисские эксперты не знали о будущих факторах, которые не могли не повлиять на сегодняшнюю реальность. Это, конечно, и то, что в феврале 2008-го возникнет косовский прецедент. И то, что в мае 2005-го Джордж Буш-младший объявит в Тбилиси Грузию «маяком демократии», что породит у Саакашвили иллюзии, будто если он затеет военную драчку, «старший брат» стопроцентно придет на помощь. И то, что «встающая с колен» Россия решится на жесткое военное решение проблем с Грузией в августе 2008-го, в результате чего действительно будет восстановлена территориальная целостность, но не Грузии, а Абхазии (верховья Кодора).

Кстати, провозглашение Приштиной в феврале 2008-го независимости послужило, на мой взгляд, водоразделом между прежним периодом мировой истории и новым – когда одна группа стран признает независимость некоторых государств, а другая – нет. (То, что было раньше, Северный Кипр и пр., – не в счет). Раньше любители геополитических прогнозов не учитывали, что наступит такой период. А он может оказаться весьма долгим.

В 2004 году в статье «Как это будет?» в газете «Эхо Абхазии» я сформулировал свое отношение к перечисленным сценариям грузинских политологов – тоже, естественно, не зная о новых факторах, которые будут влиять на развитие грузино-абхазских отношений. Третий и четвертый варианты, как и многие другие подобные т.н. компромиссные модели, которые интенсивно предлагались тогда иностранными экспертами, назвал нежизнеспособными, даже мертворожденными. Наиболее же вероятным посчитал пятый – согласно известной ироничной фразе, что «нет ничего более постоянного, чем временное». А еще уточнил, что этот вариант устраивает абхазов все же больше, чем грузин.

Ну, а если попытаться заглянуть еще на десятилетие вперед? Думается, что снова наиболее вероятен вариант сохранения статус-кво. Тем более что «замораживающее» воздействие здесь оказывает и продолжающееся присутствие других подобных «замороженных» конфликтов: нагорно-карабахского, приднестровского и т.д. «Разморозка» же возможна только в результате каких-то «тектонических сдвигов» в отношениях патронов обеих сторон – России и США.


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG