Accessibility links

36 часов свободы. Пресс-конференция Ходорковского


Экс-глава ЮКОСа Михаил Ходорковский, помилованный президентом России Владимиром Путиным и сразу покинувший страну, дал в воскресенье пресс-конференцию в Берлине, где он провел 36 часов после освобождения из десятилетнего заключения.

В самом начале пресс-конференции Ходорковский сказал: "Возможно, мое освобождение стало возможным благодаря средствам массовой информации, в том числе и тем, которые вы представляете. Большое всем спасибо! Я считаю, что внимание средств массовой информации позволяют очень многим людям, которые сегодня несправедливо находятся в тюрьмах, наших российских тюрьмах, сохранять жизнь, здоровье и надежду на освобождение. Я хочу, чтобы вы приняли от меня и от нас всех благодарность за это. Я лично, естественно, благодарен за поддержку, которую мне оказывали мои друзья, мои бизнес-партнеры и, конечно, главное - моя семья на протяжение этих 10 лет. Если бы я не чувствовал этой поддержки, мне было бы трудно выдержать. Я очень благодарен господину Францу-Дитеру Геншеру, его усилиями была достигнута точка, с которой может быть дело ЮКОСа, приведшее к десяткам, если не сотням сломанным судьбам, дело ЮКОС начало заканчиваться спустя десятилетие. Я очень благодарен фрау Ангеле Меркель, о роли которой в том, что я сегодня на свободе, я узнал, находясь здесь и имея возможность пользоваться теми источниками информации, которые для большинства из вас являются абсолютно обычными. Для меня они все новые - Фейсбуки, Твиттеры. Когда я попал в тюрьму, этого ничего не было".


"В России остались и другие политзаключенные, не только связанные с делом ЮКОСа. Я хотел бы сказать, что не надо воспринимать меня как символ того, что в России политзаключенных не осталось. Я прошу воспринимать меня как символ того, что усилия гражданского общества могут привести к освобождению даже тех людей, освобождение которых не предполагалось никем. Нам просто надо продолжать работать над тем, чтобы в России, да и в других странах мира политзаключенных не осталось. Во всяком случае я буду делать в этом направлении то, что от меня зависит".


Вот еще цитаты из пресс-конференции Ходорковского:

"Пресс-секретарь российского президента сказал, что никто не мешает мне вернуться в Россию в любой момент. К сожалению, на сегодняшний день у меня нет никакой гарантии, что я вновь смогу улететь туда, куда мне нужно по тем или иным делам, а сейчас семейные дела я рассматриваю как приоритетные. С формальной точки зрения для того, чтобы у меня была такая возможность, российский Верховный суд должен подтвердить решение Европейского суда по правам человека, что иск по первому делу ЮКОСа на 500 миллионов долларов с меня и с моего друга Платона Леонидовича Лебедева снят. Пока этого не произошло и с формальной точки зрения, приехав в России, я могу уже разрешения на вылет назад не получить.

Что касается Сочи, я сторонник все-таки той позиции, что это праздник спорта, это праздник для миллионов людей, наверное, не надо его портить. Другое дело, что его не надо превращать в праздник лично президента Путина, наверное, тоже было бы неправильно, но портить праздник миллиону людей я бы не стал.

Я сразу хочу сказать, что я благодарен Германии, благодарен немецкому правительству за участие в моей судьбе. И менее всего я хотел бы, чтобы в результате этого участия произошли какие-то проблемы для тех людей, той страны, которой я благодарен. На сегодняшний день таких проблем нет. Я не собираюсь заниматься политической деятельностью, о чем сказал в письме президенту Путину. Я собираюсь заниматься общественной деятельность.

Впервые о такой возможности я услышал от своих адвокатов 12 ноября, когда они побывали у меня в колонии и сказали, что господин Геншер думает о том, что президент Путин не ставит условием моего освобождение признание вины, мне просто необходимо написать прошение о помиловании без признания вины. Я хочу обратить ваше внимание, что моя позиция личная всегда отличалась от позиции комментирующих. Для меня никогда не было проблемой написать прошение о помиловании, потому что понятно было, что моя судьба, судьба моих коллег в любом случае в руках лично президента Путина. Освобожусь ли я по помилованию или я освобожусь по концу срока, все равно это либо произойдет, либо не произойдет по прямому указанию Путина, без него этого решения принимать не будет. Помилование с его точки зрения было для меня формальность, не формальностью было признание вины. Потому что, признавая вину в несуществующих преступлениях, я тем самым играю на стороне тех, кто говорил, что ЮКОС, сто тысяч сотрудников ЮКОСа, был безразмерной преступной группой, которая сначала честно продала нефть, не заплатив налоги, потом оказалось, что она не продавала нефть, а все похитила. Я не мог таким образом поступить с теми людьми, которые ни в чем невиновны и только поэтому на протяжении последних пяти лет я отвечал отказом на предложение о том, чтобы написать помилование именно из-за отказа признания вины. Это моя позиция.

У меня нет планов возвращаться в бизнес. Я считаю, что в ходе своей бизнес-карьеры я добился всего, чего хотел добиться. Я руководил крупной успешной компанией второй по размеру в России. Руководил, как тогда инвестиционные аналитики считали, достаточно успешно. Повторять этот успех мне неинтересно. Мое финансовое положение не ставит меня перед необходимостью работать ради зарабатывания денег. С этой точки зрения то время, которое у меня осталось для активной деловой жизни, я бы хотел посвятить тому, чтобы отдавать долги тем людям, которым хуже, чем мне, то есть которые по-прежнему находятся в тюрьме, и тому обществу, нашему российскому обществу, которому очень важно немножко измениться для того, чтобы в России жили получше. Вот это то, чем мне хотелось бы заниматься. А как конкретно? Дайте мне чуть больше времени, чем 36 часов, для обдумывания этого вопроса.

*******

В субботу Ходорковский – встретившийся в Берлине с сыном Павлом, прилетевшим из Америки, и родителями, прилетевшими из Москвы, – дал интервью журналу The New Times, в котором заявил, что перед ним не ставили в качестве условия освобождения признание вины, что экс-глава ЮКОСа назвал ключевой проблемой, так как, по его словам, это имело бы "последствия для очень широкого круга людей".

Ходорковский также сказал, что необходимость для него выехать за границу, в Берлин, где проходит лечение его тяжело больная мать, "облегчило Владимиру Владимировичу (Путину. – РС) принять решение о помиловании".

Прошение о помиловании и личное письмо Владимиру Путину были написаны в ноябре. По словам Ходорковского, он понимал, что либо его ждет третье дело, либо его выпустят. Перед Ходорковским, заявил он в интервью, не ставили и условий не заниматься политикой. Вместе с тем, Ходорковский написал то, о чем говорил и раньше: "Я не собираюсь заниматься политикой и не собираюсь бороться за возвращение активов (ЮКОСа)" и просил дать ему возможность выезда за границу:

"Наша власть честно может говорить, что они меня не высылали, а что я об этом просил. А зная наши реалии, мы абсолютно точно можем понимать, что меня из страны попросили. В нынешней ситуации я, все понимая, на это пошел. Потому что тема (болезнь мамы) слишком серьезная. Но если бы нужно было подставить людей, я бы не вышел".

В другом месте интервью Ходорковский добавил: "По мне решение принимает один человек. Все 10 лет. Один человек".

Письмо Путину было передано при посредничестве бывшего министра иностранных дел ФРГ Ганса-Дитриха Геншера.

Отвечая на вопрос, вернется ли он в Россию, Ходорковский отвечал утвердительно и привел слова пресс-секретаря Путина Дмитрия Пескова, заявившего, что экс-глава ЮКОСа может вернуться на родину.
XS
SM
MD
LG