Accessibility links

Итоги уходящего года


С первых же дней 2013 года стало ясно, что президент Михаил Саакашвили и премьер-министр Бидзина Иванишвили не смогут ужиться в одном политическом пространстве. Саакашвили предрекал «хаос и разруху», Иванишвили же говорил об отсутствии всякой чести у «националов»

С первых же дней 2013 года стало ясно, что президент Михаил Саакашвили и премьер-министр Бидзина Иванишвили не смогут ужиться в одном политическом пространстве. Саакашвили предрекал «хаос и разруху», Иванишвили же говорил об отсутствии всякой чести у «националов»

Для коалиции «Грузинская мечта» 2013 год был первым рабочим годом после прихода к власти. Этот же год стал последним президентским годом для Михаила Саакашвили.

С первых же дней 2013 года стало ясно, что президент Михаил Саакашвили и премьер-министр Бидзина Иванишвили не смогут ужиться в одном политическом пространстве. Саакашвили предрекал «хаос и разруху», Иванишвили же говорил об отсутствии всякой чести у «националов», обещая, что эпоха «лжи» и «безрассудной» политики президента скоро завершится.

В Грузии многие ожидали, что после громких обвинений в адрес политических оппонентов новые власти начнут, как и обещали, реализовывать курс на восстановление справедливости. Около двух сотен политзаключенных, освобожденных к Новому году, начали проводить шумные акции протеста, требуя полной реабилитации. Они призвали парламент подготовить иск против президента Михаила Саакашвили в Международный уголовный суд в Гааге:

«Признание статуса политзаключенных – свидетельство существования преступного режима и тирании. Поэтому мы требуем суда над политическими и уголовными преступлениями режима Саакашвили», – говорил 4 февраля один из политзаключенных Леван Гогичаишвили.


Тогда же глава парламентской комиссии по правам человека Эка Беселия заявила, что над всеми этими вопросами парламентское большинство работает в ускоренном режиме:

«Мы работаем над созданием комиссии, которая на первом этапе рассмотрит дела осужденных, оспаривающих справедливость вынесенного им приговора. К этим делам относятся и политические. Затем комиссия направит их в суд, но не к тем служителям Фемиды, которые выносили им приговор, а к тем, которые не вызывают сомнений в собственной объективности и непредвзятости».

Для этого власти объявили о начале судебной реформы, провели досрочные выборы Верховного совета юстиции. Однако, к удивлению и досаде членов нового правительства, судьи, избранные коллегами в совет, оказались приверженцами курса прежних властей. Это, по утверждениям экспертов, сделало невозможным радикальное преобразование судебной системы.

Параллельно руководство страны обещало расследовать все скандальные дела. Имелись в виду и августовская война, и спецоперация в Лапанкури, и смерть Зураба Жвания. При этом «Грузинская мечта» просила своих сторонников дать им время до президентских выборов. Иначе, объясняли они: «Запад может нас неправильно понять».

Однако людям, пострадавшим от прежнего режима, было трудно сдержать эмоции. Следствием этого стали события 8 февраля: политзаключенные в Тбилиси заблокировали вход в здание Национальной библиотеки, где президент Михаил Саакашвили намеревался в последний раз отчитаться перед парламентариями. Тогда страсти накалились до предела, и разгневанные участники акции протеста избили нескольких депутатов «Нацдвижения».

В регионах было также неспокойно. Представители нового правительства рассказали о новых видеозаписях со сценами насилия над людьми, найденных в тайниках в Самегрело. Общество потребовало арестовать предполагаемых виновников, однако власти с этим не торопились.

Члены «Нацдвижения», в свою очередь, ошибок признавать не собирались, а напротив, продолжали обвинять «Грузинскую мечту» в реваншизме и расправах над политическими оппонентами. Президент накладывал вето на законопроекты, объявлял масштабные помилования со снятием судимости. При этом в списках заключенных, которым собирались дать свободу, значились не только чиновники прошлой власти, но и их близкие и родственники.

Оба грузинских лидера легко выносили сор из избы. Из-за личной неприязни между Саакашвили и Иванишвили в неловком положении оказывались даже опытные зарубежные дипломаты. Грузинскому обществу надолго запомнилось поведение двух лидеров на корабле США BULKELEY, приставшем летом в батумском порту. На торжественном приеме, устроенном послом США в Грузии, президент и премьер-министр постоянно оппонировали друг другу. В ответ на слова капитана корабля о том, что за 11-летнюю историю судна впервые на борту одновременно находятся президент и премьер-министр, Бидзина Иванишвили сказал:

«Как только у него истечет президентский срок, вы можете забрать его с собой».

(К концу года мечта Иванишвили сбылась: стало известно, что Саакашвили нашел работу за океаном, в Школе дипломатии и права имени Флетчера в Массачусетсе).

Впрочем, выживая «националов», сам премьер-министр неустанно повторял, что уйдет из политики после президентских выборов. В роли президента Иванишвили видел только Георгия Маргвелашвили, и был серьезно раздосадован тем, что далеко не все разделяют его восторженное отношение к этой кандидатуре. К концу предвыборной кампании, которая, если не считать единичных случаев, прошла на удивление спокойно, в обществе заговорили о необходимости второго тура.

Как выяснилось позже, борьба развязалась не за первое место, а за второе – между кандидатом «Нацдвижения» Давидом Бакрадзе и кандидатом от партии «Демократическое движение – единая Грузия» Нино Бурджанадзе. Но даже само предположение о возможности второго тура обидело Бидзину Иванишвили не на шутку. 17 октября, за десять дней до голосования, премьер-министр заявил, что в случае если Маргвелашвили не одержит победу сразу, он откажется от участия в выборах:

«Вот и будет у вас второй тур, и выберете вы Бакрадзе! Миша очень хотел быть премьером, вот и его представят на этот пост. Бог вам в помощь тогда! Вернутся к вам концерты и вечный праздник», – съязвил тогда Иванишвили, нарисовав картину политической жизни Грузии без «Грузинской мечты».

В свою очередь, Георгий Маргвелашвили обещал, что в случае его избрания коабитации наступит конец, и тогда страна, наконец, стряхнет с себя оковы прошлого. Впрочем, порой Маргвелашвили мог так увлечься, что ставил в заслугу «Грузинской мечте» достижения предшественников. Особенно запомнилось такое заявление:

«Всего один месяц, как началась программа бесплатных родов (по всеобщему медицинскому страхованию), и уже в 6000 семьях появились новые дети, новое счастье!»

Второго тура не понадобилось. Маргвелашвили одержал убедительную победу, и Иванишвили назвал имя своего преемника – им оказался 31-летний министр МВД Ираклий Гарибашвили. К тому времени Гарибашвили уже имел репутацию одного из самых эффективных членов правительства: ему удалось удержать порядок на фоне широкомасштабной амнистии. Он публично уничтожил незаконные видео и аудиозаписи, сделанные при Вано Мерабишвили.

Последний с весны находится в следственном изоляторе. Список предъявленных ему обвинений коротким не назовешь: превышение служебных полномочий, растрата бюджетных средств, присвоение чужого имущества и многое другое. В заключении остается и бывший министр обороны Бачо Ахалая. Он был оправдан по двум делам, еще по одному был помилован президентом, но список обвинений против него достаточно велик. Именно судебные процессы против бывших высокопоставленных чиновников стали одной из причин, по которым президент Михаил Саакашвили, как и депутаты от «Нацдвижения», отказались присутствовать на церемонии инаугурации. Хотя, наверное, многие хотели бы хоть один раз за всю современную историю Грузии увидеть двух президентов, мирно стоящих рядом.

В 2013 году впервые состоялись президентские выборы в сроки, предусмотренные Конституцией Грузии. После инаугурации Грузия перешла от президентской формы правления к парламентской.

Перед уходом с поста президента Михаил Саакашвили обратился к народу:

«Я хочу извиниться перед всеми, кто стал жертвой несправедливости и унижений. Я сожалею, что часто слишком сильно доверял некоторым чиновникам Министерства внутренних дел и прокуратуры», – заявил Саакашвили. По его словам, он полон энергии, хотя понимает, что Грузии нужно от него отдохнуть. Экс-президент отправился в Европу, а потом перебрался в США.

После инаугурации с политикой попрощался и Бидзина Иванишвили, но, в отличие от Саакашвили, остался дома:

«Никуда я не ухожу, напротив, я прихожу, и минимум двадцать лет буду активным, и мы вместе с вами сможем развивать и укреплять общество», – утешал перед уходом своих сторонников Иванишвили.

Тогда многим в Грузии казалось, что после завершения коабитации, когда власть полностью оказалась в руках «Грузинской мечты», начнется долгожданное «восстановление справедливости»: будет создана специальная комиссия, которая пересмотрит судебные решения, вынесенные в годы правления команды Саакашвили. Но в конце ноября министр юстиции Тея Цулукиани заявила, что правительство под руководством Гарибашвили решило повременить с созданием комиссии:

«Никто из членов правительства не возражал против идеи создания комиссии по устранению ошибок правосудия. Но в то же время, если человек будет оправдан, у него появится возможность подать ходатайство о возмещении материального ущерба в гражданских судах. А к этому экономика нашей страны в данный момент не готова. Это единственная причина, по которой это предложение посчитали преждевременным».

В знак протеста около тысячи заключенных начали в тюрьмах голодовку. Бывшие политзаключенные вновь вышли на улицы. Они утверждали, что требуют не материальной компенсации, а всего лишь восстановления справедливости. Правозащитник Гела Николаишвили заявил радио «Эхо Кавказа»:

«Нас беспокоят в первую очередь судьбы тех заключенных, которые и сегодня несут наказание, и им говорят: да, действительно, многие из вас незаконно несут наказание, но раз у государства нет средств в бюджете на возмещение морального ущерба, вам придется сидеть до конца своего срока. Вот такой подход действительно неприемлем».

Но это было не единственное разочарование: «Грузинская мечта» на два года отложила срок вступления в силу нормы УПК, по которой допрашивать свидетеля можно только в суде в присутствии представителей защиты и обвинения. Эта норма дала бы сторонам равные права, которые закреплены Конституцией, сделала бы невозможным давление на свидетелей со стороны следствия. В том, чтобы эта норма вошла в силу, выразили заинтересованность и депутаты от «Нацдвижения». Но им напомнили, что они сами, будучи у власти, три раза откладывали ее введение.

К концу года возобновилась кампания по предъявлению обвинений в совершении уголовного преступления бывшим чиновникам и членам «Нацдвижения». Среди «попавших под раздачу» оказался и мэр Тбилиси Гиги Угулава. Он был обвинен в растратах и отстранен от должности. Находящийся в тюрьме генсек бывшей правящей партии Вано Мерабишвили заявил, что новый генпрокурор Отар Парцхаладзе лично угрожал ему, требуя содействия по делу Жвания. Несмотря на призывы правозащитников, Генпрокуратура отказалась проверить жалобы бывшей правой руки Саакашвили.

Началась война компроматов: «Нацдвижение» обнародовало информацию о том, что генпрокурор в 2001 году отбывал срок заключения в Германии за разбой. Как оказалось, Отар Парцхаладзе действительно был судим. Из-за разгоревшегося скандала сегодня он подал в отставку.

За весь год парламент Грузии лишь однажды в согласии с меньшинством принял заявление о незыблемости евроатлантического курса Грузии и единогласно проголосовал за ограничение права президента распускать правительство. Этому консенсусу предшествовали многочасовые шумные дебаты, в конце которых спикер парламента Давид Усупашвили заявил:

«С этим решением я поздравляю граждан Грузии, но не нас, потому что мы, пока пришли к этому, долго мучили наших избирателей».

С весны 2013 года грузинское общество больше таких поздравлений не получало.
XS
SM
MD
LG