Accessibility links

«Почему мы не ездим в гости?»


После августовской войны многие жители Трусовского ущелья были лишены допуска в Грузию, а девять осетинских сел и вовсе оказались в закрытой приграничной зоне

После августовской войны многие жители Трусовского ущелья были лишены допуска в Грузию, а девять осетинских сел и вовсе оказались в закрытой приграничной зоне

Уроженец Трусовского ущелья Грузии Ахсар Калагов летом прошлого года в интервью рассказал мне, что мечтает вернуться на родину в селение Теп, где не был с 2006 года. Тогда власти России закрыли КПП Верхний Ларс, а после августовской войны отношения и вовсе ухудшились: многие жители Трусовского ущелья были лишены допуска в Грузию, а девять осетинских сел Трусовского ущелья и вовсе оказались в закрытой приграничной зоне. Недавно Ахсар Калагов побывал в Казбекском районе Грузии.

Вопреки опасениям Асхара Калагова, никаких проблем при пересечении грузинской границы не возникло. Ахсар переживал, что грузинские силовики лишат его возможности въезжать в страну из-за того интервью, где он обратился к властям Грузии с просьбой не мешать осетинам посещать родные места. Но, к счастью, все обошлось. Говорит Ахсар Калагов:

«Нас спокойно пропустили, наоборот, с уважением. Работа на КПП «Дариали» налажена, как в цивилизованной стране. Особое тепло я почувствовал, когда с наших гор, с ущелья ветер подул, я такое облегчение испытал… Общение с грузинскими властями тоже впечатлило: нам сказали, что дела пойдут нормально».


Машину, на которой Ахсар вместе с несколькими уроженцами Трусовского ущелья прибыл из Владикавказа в Казбеги, припарковали в центре города. Гостей встретили их друзья – мохевцы. Ахсар Калагов уведомил администрацию Казбекского района о своих планах и попросил главу района Зазу Алибегашвили о встрече. Вместе с чиновниками вернулись в Коби. Там в одном из уцелевших осетинских домов развели огонь, разделали барана, накрыли стол. Продолжает Ахсар Калагов:

«Были друг к другу вопросы: почему мы не ездим в гости, почему осетинские земли заброшены… Нам ответили, что земли находятся в приграничной территории, но оставшимся там одиноким жителям оказывают помощь: привозят муку, обеспечивают топливом, всем, что нужно человеку в горских условиях. Вся история наша там. Мой дед призывался на Первую мировую войну оттуда, затем трудился в сфере сельского хозяйства в тогдашней советской Грузии. Мы дали понять грузинам, что хотели бы иметь доступ к своим архивам, жилищам. Они ответили, что ничего против не имеют. Наоборот, заинтересованы в развитии культурных, экономических связей».

Родное село Ахсар Калагов посетить так и не сумел. Селение Теп расположено далеко в ущелье – в приграничной зоне. Но одно из трех самых почитаемых осетинами святилищ – Таранджелос – он и его друзья навестили. По легенде здесь упала одна из трех слез Бога. Древний храм возвышается прямо над селением Караты хъаеу (селение Караевых). Эта территория также является закрытой, но Ахсар говорит, что сотрудники грузинской погранслужбы закрыли глаза на их появление. «Чудо каждый понимает по-своему. Мы, доехав до святилища, были ослеплены солнечными лучами. Солнце стояло высоко над горой и освещало все ущелье. Даже ветер утих, когда мы достали свои три пирога. Ветер свистел, но все утихло. Наступила тишина, и мы почувствовали, как будто стоим перед Богом. В этот момент казалось, что вся Грузия спала, будто нас никто не замечал. Хотя до этого места у нас не было разрешения проехать (это уже внутри Трусовского ущелья в приграничную зону проехали), нас никто не остановил». Мой собеседник говорит, что времена изменились, поэтому осетины – прежние хозяева Трусовского ущелья – сейчас там только гости и законы гостеприимства соблюдают.

«Мы не стали ждать, пока нас попросят уйти. Освятили свои три пирога, помолились, посидели немного, развернулись и уехали…» – завершает свой рассказ Ахсар Калагов.


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
XS
SM
MD
LG