Accessibility links

Финальным аккордом 2013 года стали два террористических акта в Волгограде. Эта трагедия, случившаяся в канун новогоднего праздника, снова актуализировала все сюжеты, связанные с Северным Кавказом. Каким был ушедший год для самого сложного и проблемного региона России? Какие цели и задачи были реализованы российской властью, а какие провалены? Можно ли ожидать новых изменений? И в каком направлении они могут быть реализованы?

Ушедший год для Северного Кавказа был до предела насыщен событиями. И если начало года было отмечено некоторым снижением количества террористических инцидентов, то серия атак в Волгограде (заметим, что предновогодние акции вытеснили на второй план октябрьский взрыв автобуса) воочию продемонстрировала, что с оптимистическими прогнозами относительно затухания активности подполья спешить не следовало. Волгоградские трагедии произвели значительный эмоциональный эффект, в первую очередь потому, что после взрыва в столичном аэропорту Домодедово в январе 2011 года российские регионы за пределами Северного Кавказа не переживали масштабных террористических акций.


Наверное, не будет преувеличением сказать, что 2013 год прошел под знаком подготовки к Олимпийским играм в Сочи. Данный тезис правомерен для всей России, но для Северного Кавказа эта символика имеет особое значение, поскольку самый турбулентный российский регион находится в непосредственной близости от столицы белой Олимпиады.

«Сочинскую проблему» на северокавказском направлении российские власти пытались решать тремя способами. Первый – это политика кадровых изменений. Два субъекта РФ (Дагестан и Кабардино-Балкария) пережили смену высшего руководства. Демонстративно был выведен из игры многолетний мэр Махачкалы Саид Амиров, чье неформальное влияние выходило далеко за рамки функциональных обязанностей руководителя дагестанской столицы. При этом возможный уход с североосетинского политического Олимпа Таймураза Мамсурова интенсивно обсуждался в прессе и в социальных сетях.

И хотя новые главы Дагестана и Кабардино-Балкарии имеют разное образование и жизненный опыт, их биографии объединяет то, что, будучи уроженцами северокавказских республик, они достигли значительных карьерных успехов на общероссийском уровне. В 2013 году центральная власть решила использовать их потенциал. И если в случае с Юрием Коковым, заступившим на свою управленческую вахту в декабре 2013 года, делать какие-либо выводы преждевременно, то в ситуации с Рамазаном Абдулатиповым некоторые предварительные итоги подвести уже можно. Его деятельность показала, что новый глава Дагестана сделал ставку на более жесткие методы. Это касается не только вопросов адаптации вчерашних боевиков к мирной жизни, но и попыток централизации властной системы республики в целом. Впрочем, нельзя исключать, что Абдулатипов вернется к более гибким методам. Просто потому, что в отличие от Чечни или Ингушетии Дагестан намного более трудно привести к единообразию и «вертикали». Слишком сложные конгломераты проблем здесь существуют. И в нынешнем виде они сформировались не только и не столько из-за какой-то особой региональной архаики, а в силу того, что светские институты власти, что называется, «просели». И не в последнюю очередь из-за отсутствия должного внимания со стороны центра. Но без них, очевидно, никакие точечные «зачистки» и смены кадрового состава не возымеют стратегического эффекта.

Вторым направлением «стабилизации» региона стал отказ от прямых выборов глав северокавказских республик. Собственно говоря, именно ради этого изначальная либерализация регионального управления (возврат к всенародному избранию губернаторов) была дополнена такой нормой, как право субъектов РФ самим определять порядок выборов. Дагестан и Ингушетия в 2013 году уже прошли через выборы своих глав депутатами республиканских парламентов. Что же касается Северной Осетии и Кабардино-Балкарии, то они сделали движение в том же направлении, приняв соответствующие новеллы к своему законодательству. И снова мы увидели стремление подходить ко всем северокавказским субъектам с «одним аршином». К тому же первые лица страны не раз мотивировали «кавказскую особость» некими социально-культурными отличиями. Непраздный вопрос: кто подталкивает республики региона к партикуляризму, тем самым противопоставляя Северный Кавказ остальной России?

Что же касается третьего направления, то это собственно меры по укреплению безопасности. К сожалению, трагедия в Волгограде показала, что акценты на безопасности олимпийских объектов явно недостаточны, поскольку для северокавказского подполья мишенью является вся Россия, а не только отдельные территории. Вопрос лишь в возможностях и ресурсах для реализации своих разрушительных целей и задач.

Таким образом, снова, как и ранее, подходы к Северному Кавказу были ограничены «стабилизационными» сценариями. Вопросы развития региона, его полномасштабной интеграции остались, как и ранее, за скобками. Социально-экономические же сценарии обсуждались в отрыве от этнополитических и религиозных контекстов. В итоге получалось, будто бы эти сюжеты существуют в параллельных мирах. Между тем социологические опросы ушедшего года свидетельствовали о том, что порядка 60-70% респондентов поддерживают лозунг «Хватит кормить Кавказ!», а «войны памятников и гимнов» (коих за прошедший год было немало) говорят о том, что внутренняя стена между северокавказскими республиками и остальной Россией остается.

И именно она является той основой, которая раз за разом актуализирует политическое насилие, взаимную ксенофобию и неадекватность. Сочинские игры, конечно, важны для продвижения имиджа России и утверждения ее внешнеполитических претензий. Однако проблемы Северного Кавказа не могут ограничиваться одним даже очень важным событием. Без их системного лечения с помощью одних лишь «заморозок» далеко не уедешь. 2013 год в этом плане не стал открытием. Но он в очередной раз подтвердил данный тезис. Ликвидация влиятельных полевых командиров не уничтожает подполья, а введение в бюрократические структуры новых управленцев и устранение старых не создает сильных институтов. Реактивность не может заменить собой стратегии, которая пока что не просматривается. Подождем до закрытия сочинской Олимпиады?
XS
SM
MD
LG