Accessibility links

«Иных уж нет, а те далече…»


Наибольший интерес вызвал вопрос о том, за какого кандидата в президенты Абхазии люди проголосовали бы на момент опроса

Наибольший интерес вызвал вопрос о том, за какого кандидата в президенты Абхазии люди проголосовали бы на момент опроса

В преддверии последних президентских выборов российские СМИ пестрели таблицами рейтингов ведущих политиков страны, составленными на основе опросов ВЦИОМ, Левада-центра и прочих организаций по изучению общественного мнения. В Абхазии все иначе – вспоминается лишь один подобный опрос, вызвавший значительный интерес общества. Результаты его были опубликованы ровно десять лет назад в №1 за 2004 год газеты общественно-политического движения «Айтайра» («Возрождение»).

Опрос проводился редакцией газеты с ноября 2003 года по январь 2004-го в столице и почти всех районах Абхазии среди представителей разных слоев населения. Было роздано более трех тысяч анкет, получено и обработано почти две с половиной тысячи. Наибольший интерес вызвал, конечно, вопрос о том, за какого кандидата в президенты Абхазии люди проголосовали бы на момент опроса, то есть менее чем за год до времени, когда выборы должны были состояться согласно Конституции.


24 человека были названы по одному разу, восемь – по два и т. д. И лишь одиннадцать человек, набравших наибольшее количество голосов, были приведены в таблице. Если говорить в целом про Абхазию, то 499 отдали свои симпатии Раулю Хаджимба, 443 – Александру Анквабу, 302 – Леониду Лакербая, 204 – Станиславу Лакоба, 239 – Сергею Багапшу, 125 – Владиславу Ардзинба, 99 – Нодару Хашба, 92 – Сергею Шамба, 62 – Анри Джергения, 49 – Алеко Гварамия, 26 – Валерию Аршба.

Тут не обойтись без некоторых комментариев. Рауль Хаджимба был в то время премьер-министром, а еще до этого назначения начали ходить упорные слухи, что Владислав Ардзинба видит в нем своего преемника на посту президента. Но, как видим, следующая за Раулем Джумковичем четверка оппозиционных кандидатов набирала в общей сложности в два с лишним больше отданных ему голосов; следовательно, вопрос был в их объединении в одну команду, которое и произошло ко дню выборов 3 октября 2004-го. Пусть никого не удивляет, что ставший в итоге президентом Сергей Багапш замыкал эту четверку – на тот момент для многих наблюдателей, наоборот, стало неожиданностью то, что он сумел подняться в этом рейтинге на пятое место: оппозиционером он был очень негромким, незаметным, публичных выступлений избегал.

Что касается Станислава Лакоба, то отдавшие ему предпочтение то ли не знали, то ли проигнорировали обстоятельство, не позволяющее ему по Конституции стать президентом, – отсутствие навыков владения государственным языком. На выборы 2004-го он пошел кандидатом в вице-президенты в связке с Багапшем.

А на шестом месте фигурировал действовавший тогда президент Абхазии Владислав Ардзинба. Это можно назвать нонсенсом, ибо в обществе не могли не знать про сразу два непреодолимых препятствия: он не мог, согласно Конституции, избираться на третий срок, а также был тяжело болен, и уже давно не появлялся на публике. Можно предположить, что многие заполнявшие анкеты сознательно проигнорировали оба обстоятельства, дабы подчеркнуть свое отношение к Владиславу.

Почему же этот опрос так и остался в Абхазии первым и последним в своем роде? (Всякие мини-опросы с участием пары десятков человек, а также интернет-опросы, где существует уйма возможностей для фальсификаций, в расчет, думаю, брать не стоит.) Такие исследования требуют определенных затрат, которых в маленькой, разоренной войной Абхазии найти было не так легко. Если они и находятся, то обычно, когда есть серьезная заинтересованность в проведении подобных опросов. В данном случае заинтересованность – предвыборная, со стороны «Айтайра» и его неформального лидера Александра Анкваба – была. Но эта же заинтересованность снижает обычно доверие в обществе к результатам таких опросов. Правда, в данном случае, мне кажется, исследование было достаточно объективным. Это подтверждается примерным совпадением его результатов с результатами проведенного в тот же период интернет-опроса на сайте «Абхазия.орг»: А. Анкваб – 39,6%, Р. Хаджимба – 39%, Л. Лакербая – 4,6%, В. Аршба – 3,4%. А главное – с результатами реального голосования 3 октября 2004 года.

Ну, а теперь перенесемся в наши дни. И попробуем представить себе, как выглядел бы спустя десятилетие аналог приведенного списка из 11 главных претендентов на президентское кресло. Не берусь судить о последовательности, но о том, кто в него вошел бы, порассуждать можно. Бросается в глаза, что, по крайней мере, по формальным признакам первые две строчки в списке сохранили те же самые политики: но президент Александр Анкваб представляет нынче власть, а Рауль Хаджимба – председатель крупнейшей оппозиционной политической партии «Форум народного единства Абхазии». По-прежнему среди ведущих политиков страны Леонид Лакербая и Станислав Лакоба. Но первый, премьер-министр, на пост главы государства не сможет претендовать по возрасту; второй, отправленный несколько месяцев назад без всяких объяснений в отставку с поста секретаря Совбеза, но ставший зато в результате, по мнению многих, человеком года, – по уже названной мной причине. Об отсутствии претензий на президентское кресло он и сам говорил на своей последней пресс-конференции. Но в качестве члена политической команды его по-прежнему хотели бы заполучить многие.

Двое из старого списка – первый и второй президенты Абхазии Владислав Ардзинба и Сергей Багапш – покинули этот мир. Можно не сомневаться, что в сегодняшний список не вошли бы ни Нодар Хашба, ни Валерий Аршба, ни Алеко Гварамия. Проиграв в 2011 году президентские выборы, объявил об уходе из политики Сергей Шамба, который не может больше претендовать на пост главы государства по возрасту, хотя он время от времени появляется на собраниях оппозиции. Анри Джергения время от времени напоминает о себе общественности выступлениями в СМИ и на круглых столах, но ему уже за 70…

А кто наверняка пополнил бы список? Работа в нынешнем созыве парламента и высказывания в Фейсбуке весьма повысили за последние годы популярность двух оппозиционных деятелей – Ахры Бжания и Аслана Кобахия. В последнее время привлек внимание и еще один оппозиционер, представитель более молодого поколения, возглавивший движение «Аруаа» Виталий Габния. Вполне вероятно, в новом списке фигурировали бы председатель партии ЭРА Беслан Бутба и вице-спикер парламента Адгур Харазия (в 2004 году первый назывался трижды, второй – один раз).

В то же время вполне допускаю, что в такой список попали бы и другие, не упомянутые здесь люди. Но найдется ли сегодня инициативная группа, которая занялась бы подобным исследованием? Большой вопрос.


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
XS
SM
MD
LG