Accessibility links

Теймураз Джерапов: «Не думал, что они меня отпустят»


Джерапов пока не решил, чем займется. Но уходить на покой мужчина не намерен, говорит, что готов включиться в процесс налаживания грузино-осетинских отношений, если понадобится его помощь

Джерапов пока не решил, чем займется. Но уходить на покой мужчина не намерен, говорит, что готов включиться в процесс налаживания грузино-осетинских отношений, если понадобится его помощь

Перед наступлением Нового года президент самопровозглашенной республики Южная Осетия Леонид Тибилов помиловал заключенного Теймураза Джерапова, который был осужден за попытку насильственного захвата власти. До 2008 года Джерапов был министром в так называемом альтернативном правительстве Дмитрия Санакоева. Сегодня бывший заключенный дал первое интервью после освобождения из тюрьмы.

Теймураз Джерапов постепенно привыкает к жизни на свободе. Последние три с половиной года, отбывая срок, он просыпался в тюрьме в пять утра, готовил себе диетический завтрак, потом приступал к зарядке. Придерживаться такого распорядка его никто не принуждал. Джерапов следовал ему, надеясь сохранить здоровье и бодрость духа.

67-летний седой как лунь мужчина не мог и мечтать о том, что когда-нибудь выйдет на свободу. Он был самым пожилым заключенным цхинвальской тюрьмы. В 2010 году его осудили на 13 лет за попытку захвата власти. Все просьбы его друзей и родных о его освобождении не принесли результатов.


«Просто им нужен был один человек, которого бы наказали за то, что было создано такое правительство, – говорит Джерапов. – Но, как говорится, от тюрьмы и от сумы не зарекайся. Я никогда не думал, что попаду в тюрьму... В жизни!»

Джерапов стоял у истоков создания альтернативного правительства Южной Осетии. Вместе с Дмитрием Санакоевым он баллотировался в президенты республики, позже отвечал за вопросы экономики в его кабинете министров.
Они разошлись во взглядах в дни войны 2008 года. Вскоре после боевых действий, вспоминает Джерапов, он прилюдно отказался пожать протянутую Санакоевым руку, высказав ему все, что накопилось по поводу произошедшего.

«Надо было распустить все правительство – это было бы правильно, – говорит Джерапов. – И самого президента, который ничего не сделал. Я его предателем назвал за то, что он там (в селе Курта) оставил тех детей и женщин, которых завербовали. Если бы они попали в руки осетин, с них бы «шкуру сняли, как с инжира».

Подобной критики Джерапову не простили. Он уверен, что его арестовали не без участия Тбилиси – после войны и до ареста он несколько раз без проблем посещал Цхинвали.

Прошлое правительство, продолжает Джерапов, не прилагало никаких усилий для его освобождения. Некоторые чиновники говорили, что у него не все в порядке с головой. Переговоры с Цхинвали о его освобождении начались после смены грузинского руководства.

31 декабря в 9 утра Джерапова попросили пройти к выходу с вещами.

«Были разговоры, что будут обменивать. Но об этом все четыре года говорили, пока я там сидел. Для меня это было неожиданным, я не думал, что они меня отпустят», – говорит Джерапов.

Последний год он делил тюремную камеру с другим грузинским заключенным –Джемалом Миделашвили. Бывший начальник полиции Ахалгорского района был осужден за похищение людей в начале 90-х годов прошлого века. Остаются еще трое заключенных, по словам Джерапова, которые отбывают разные сроки – от одного до трех лет – за нарушение так называемого пограничного режима. Все они – жители приграничных грузинских сел.

Джерапов говорит, что за три полных года в заключении у него не было ни единого повода для того, чтобы пожаловаться. В тюрьме к нему относились с подчеркнутым уважением, обращаясь исключительно по имени и отчеству – Теймураз Савельевич. Раз в месяц его навещали сестра и братья, привозили по несколько килограммов риса, гречневой крупы и других продуктов для его особой диеты.

Не хватало только внуков, признается пожилой человек:

«Где бы я с ними увиделся? Только во сне каждую ночь я их видел. Я с ними разговаривал, беседовал, я им стишки рассказывал, сказки…»

С родными Джерапов провел первые две недели после освобождения. Он пока не решил, чем займется. Но уходить на покой мужчина не намерен, говорит, что готов включиться в процесс налаживания грузино-осетинских отношений, если понадобится его помощь.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG