Accessibility links

Должность не расстрельная, но…


Сегодня Паата Закареишвили в абхазском обществе воспринимается скорее как трагикомическая фигура. А ведь во время грузино-абхазской войны, он был одним из редких представителей Грузии, которых на абхазской стороне воспринимали позитивно

Сегодня Паата Закареишвили в абхазском обществе воспринимается скорее как трагикомическая фигура. А ведь во время грузино-абхазской войны, он был одним из редких представителей Грузии, которых на абхазской стороне воспринимали позитивно

Сегодня Паата Закареишвили в абхазском обществе воспринимается скорее как трагикомическая фигура. А ведь более двадцати лет назад, во время грузино-абхазской войны, он был одним из редких представителей Грузии, которых на абхазской стороне воспринимали позитивно. Это во многом можно объяснить той гуманитарной миссией, которую он выполнял, занимаясь обменом пленными, поиском пропавших без вести. Однако после того как он почти полтора года назад стал грузинским министром, многое изменилось.

Долгие годы после войны Закареишвили был «вольным стрелком», как он представился на грузино-абхазской встрече в рамках т.н. Шляйнингского процесса весной 2003 года в Гамбурге. Он не раз обращал на себя внимание резкой критикой политики официального Тбилиси по отношению к «отколовшимся регионам». Вызывая злобу твердолобых в Грузии, он, думаю, набирал тогда очки в глазах как абхазского и южноосетинского обществ, так и трезвомыслящей части грузинского.


Но момент истины наступил для него в октябре 2012 года, когда после победы «Грузинской мечты» на парламентских выборах он решился возглавить Министерство реинтеграции в правительстве. По-видимому, искренне веря, что миссия его выполнима. Может быть, наивно надеясь, что ему удастся выполнить ее с помощью своих человеческих контактов, дружеских отношений с отдельными абхазами.

При этом опять же он мыслил грамотнее своих предшественников. Например, понимал, что уже само по себе название возглавляемого им ведомства вызывает раздражение у абхазов и южных осетин и отбивает у них всякую охоту контактировать с его представителями. С 1 января возглавляемое им ведомство официально стало именоваться Министерством примирения и гражданского равноправия. Однако этот, казалось бы, совершенно логически выверенный шаг не принес Закареишвили ничего, кроме еще одной порции критики со стороны грузинского общества. В Абхазии же и Южной Осетии, не выступая, конечно, против этого переименования, в то же время изначально понимали, что это лишь смена вывески, а реальные цели и задачи министерства остались теми же, что были четко сформулированы в прежнем названии.

И так – во всем. Как рассказывалось в одном из недавних репортажей тбилисского корреспондента «Эхо Кавказа», за прошедший год Закареишвили так и не удалось выбраться из тройки самых непопулярных членов правительства. «Националы» приложили немало усилий для того, чтобы подорвать его авторитет, доходило до расклеивания в центре Тбилиси фотографий министра с клеймом «предателя Грузии». И лишь потому, что предложил… нет, не отменить, а всего лишь несколько смягчить наказание за посещение иностранцами Абхазии и Южной Осетии без санкции Тбилиси. Ну, и говорил такие вроде бы очевидные вещи, как то, что абхазы и южные осетины являются-таки стороной конфликта…

Но если кто-то в Тбилиси думает, что в «отколовшихся регионах» его считают «своим парнем», то он глубоко ошибается. Могу заявить, что ни о ком из представителей нынешней грузинской власти не отзывались в Абхазии за последние полтора года столь же негативно и насмешливо, как о Закареишвили, «бывший голубем» назвал его президент Абхазии Александр Анкваб. И дело не только в том, что других здесь попросту почти не знают. Эта реакция возникала всякий раз, когда Закареишвили повторял высеченные, кажется, уже в граните идеологические клише, типа «мы должны вернуть абхазов и осетин, сделав Грузию привлекательной», выступая с победными реляциями о том, что «ошибка исправлена» и Макдональдса в Абхазии не будет... И складывается впечатление, что чем жестче на него наезды в Тбилиси, тем все более часто и пылко приходится ему повторять эти клише. Некоторые в Абхазии говорят даже так: «националов» хоть нельзя было упрекнуть в противоречиях.

Да, должность его не из тех, которые называют «расстрельными»; в сфере, которой он занимается, уже нечего дальше разрушать. Но, тем не менее, и врагу не пожелаешь ее, поскольку неизбежно попадаешь под критический обстрел со всех сторон.


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG