Accessibility links

Личная свита амбициозных персон


Плачевное положение с партиями выглядит по меньшей мере странно. Республика получила долгожданную независимость и защиту со стороны России, теперь, казалось бы, настало время конкуренции идей по самым разным направлениям

Плачевное положение с партиями выглядит по меньшей мере странно. Республика получила долгожданную независимость и защиту со стороны России, теперь, казалось бы, настало время конкуренции идей по самым разным направлениям

По мнению югоосетинского политолога Дины Алборовой, несмотря на то, что в республике зарегистрировано полтора десятка новых партий, говорить о реальном партийном строительстве в общепринятом смысле этого термина пока не приходится.

«Если считать партии организациями со своей внутренней структурой, иерархией, какой-то своей идеологией, то пока рано говорить о существовании в республике политических партий, – говорит Дина Алборова. – Мы сейчас можем говорить только о лидерах, на которых эти партии держатся. Если вдруг что-то случится с лидером, то что станет с его партией? Это вопрос. Хотя, казалось бы, если структура работает, то смена лидера не должна обернуться для нее катастрофой».

Неслучайно, подчеркивает Дина Алборова, большинство новых партий было зарегистрировано высокопоставленными чиновниками, стремящимися как-то закрепить свой успех, упрочить свои карьерные достижения. В этой ситуации партии превращаются в некое подобие личной свиты амбициозных персон, поэтому и политическая конкуренция в республике носит не идеологический, а межличностный характер, закамуфлированный в какие-то непонятые избирателю формы, лишь отдаленно напоминающие межпартийную конкуренцию.


«Люди не понимают, что это за партии, в чем отличие одних от других, потому что его просто нет. Когда идеология не прослеживается, то возникают другие мотивы, другие механизмы, которые в данном случае будут воздействовать на избирателя: административные и материальные ресурсы», – говорит Дина Алборова.

В этом смысле отставка правительства – это удар по искусственной партийной системе, которая во многом держалась на плаву за счет административного ресурса их лидеров-министров, считает югоосетинский общественник Тимур Цхурбати:

«Более четырехсот человек работают в МЧС, все они зависимы от министра – лидера партии. Министр, в принципе, всегда найдет причину, за что уволить работника, который его не поддерживает. Трудоустройство – это важный аргумент».

Югоосетинский эксперт Ирина Гаглоева напоминает, что в Южной Осетии ныне действующий парламент – первый, который был избран по партийным спискам. До этого действовала простая и понятная местному избирателю мажоритарная система, когда кандидат выходил к избирателю со своей репутацией и обещанием защищать интересы своих доверителей.

По мнению Ирины Гаглоевой, введение пропорциональной системы выборов заметно усложнило жизнь избирателю. Что же будет теперь, когда количество возросло в три раза?

Ирина Гаглоева убеждена: невзирая на проблемы, партийная система в республике должна развиваться. Но в сложившейся ситуации на предстоящих выборах в парламент было бы честно по отношению к избирателю ввести смешанную систему формирования законодательного собрания. Необходимо дать возможность избирателю хотя бы половину депутатов избрать по мажоритарной системе, говорит Ирина Гаглоева:

«Эта пропорциональная система каким-то образом нивелировала взаимосвязь власти и общества. Если проехать по районам, видно, что все в недоумении: «У нас нет депутата». Они привыкли, что у них есть свой конкретный представитель, к которому можно обратиться со своими проблемами. Они не знают партий, они знают личность».

Тимур Цхурбати говорит, что такое плачевное положение с партиями выглядит по меньшей мере странно. Республика получила долгожданную независимость и защиту со стороны России. Теперь, казалось бы, настало время конкуренции идей по самым разным направлениям, будь то отношения государства и общества, отношение к собственности и т.п.

И здесь в отсутствие развитых общественных институтов, способных вести эту дискуссию, вовлечь в нее население республики, государство должно было поставить перед обществом новые ориентиры, некие новые цели созидания и развития, но этого, увы, не произошло, говорит Тимур Цхурбати:

«Власть не поднимает планку выше того, чтобы просто выжить, она не поднимает ее до построения такого государства, чтобы мы были представлены миру достойно. А ведь этот ресурс у нас есть, мы можем направить все наши силы на культуру, экономику, на развитие общества. Вместо этого нас пугают образом врага, пугают, что Россия может уйти в один прекрасный день – душу народа убивают. Поэтому нет у нас сейчас идеологии, она выше обывательского уровня не поднимается».

Из слов моих респондентов следует: если югоосетинские политические партии – это фикция, то, значит, не было никакого правительства национального согласия. Наверное, после такого «открытия» теряет смысл и последний аргумент против его отставки.


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG