Accessibility links

Ия Нинидзе: «Я сама себе устраиваю праздники»


Грузинская актриса театра и кино Ия Нинидзе

Грузинская актриса театра и кино Ия Нинидзе

ПРАГА---Сегодня героиня рубрики «Гость недели» известная грузинская актриса Ия Нинидзе. Признание пришло к ней еще в детстве, когда в фильме «Мелодии Верийского квартала» она сыграла роль влюбленной в танец маленькой девочки из столичной бедноты. Партнерами Ии в этом фильме были Софико Чиаурели и Вахтанг Кикабидзе. Затем был фильм «Первая ласточка», о том, как появилась в Грузии первая футбольная команда, но настоящий успех актрисе принесла прогремевшая в 1984 году как гром среди ясного неба лента режиссера Тенгиза Абуладзе «Покаяние», которая ознаменовала начало эпохи падения советских устоев, в те времена еще казавшихся незыблемыми. Сегодня Ия Нинидзе живет и работает в Москве.

Кети Бочоришвили: В первую очередь, я хочу вас поздравить с наступающим праздником 8 марта. Я думаю, что этот праздник должен быть для вас особенным, я не сомневаюсь, что вы получаете в этот день много поздравлений. Для почитателей вы были и остаетесь олицетворением не только актерского таланта, но и женской красоты, – это я могу сказать вам от себя и моего окружения. А вы сами любите этот праздник и признаете ли его вообще?


Ия Нинидзе: Для меня этот праздник не имеет особого значения. В школе еще мы как-то готовились поздравлять педагогов, и это меня как-то одухотворяло. А так, в принципе, ну есть он, и прекрасно, что он есть.

Кети Бочоришвили: Как вы считаете, сама женщина участвует в этом празднике? Может ли она его сама определить?

Ия Нинидзе: Честно скажу, я всегда смотрела на свою бабушку. В то время и то поколение людей умело как-то себя правильно вести и вести семью, и этой, как говорится, академией дружбы между мужчиной и женщиной была моя бабушка. Я всегда хотела быть похожей на нее, и во многом, наверное, во мне есть какая-то ее генетика. Например, я сама себе устраивают праздники – могу себе иногда это позволить, хотя бы выйти купить что-нибудь очень красивое, будь то цветочек или какая-нибудь брошь, но каждый раз ты сама себе устраиваешь какой-то праздник.

Кети Бочоришвили: Я заметила, что женщины в последнее время стали стесняться это делать, т.е. чем мужественнее она кажется, чем больше каких-то сентиментальных моментов она отметает в своей жизни, тем кажется она более современной. Очень много таких женщин мне встречается, они стесняются своей женственности. Вам так не кажется?

Ия Нинидзе: Да, конечно, я встречала таких женщин. В этом, по-моему, ничего удивительного нет, наоборот. Ну, да, понятно, сейчас такое время, женщина сегодня совершенно другая – она больше заботится о семье, о детях, она становится и головой, и шеей, и ведущей в семье. Что касается женственности, то почему ее нужно стесняться? Что в этом плохого, если женщина себе сделает подарок? По-моему, это нормально.

Кети Бочоришвили: А не кажется ли вам, что и мужчинам стали больше нравиться брутальные женщины, если это слово уместно употребить в отношении женщины вообще?

Ия Нинидзе: Да, есть такая история. Я знакома со многими таким женщинами – деловыми, которые все сами себе делают. Ну, нравятся, да, потому что это слабость мужчин, может быть, мы их как-то расслабили.

Кети Бочоришвили: Ия, вот вы говорили о вашей семье, что вы стараетесь быть похожей на бабушку. А в какой семье вы росли?

Ия Нинидзе: Бабушка была образованным, интеллигентным человеком, женщиной с большой буквы. Она приходится Нани Брегвадзе тетей. Семью держала своей интеллигентностью и силой воли, потому что она прожила очень тяжелую жизнь – на ней была вся семья. Так произошло, что рано ушла из жизни ее мама, сестры маленькими уходили из жизни ввиду тяжелой жизни, и она, юная девочка, все перенесла на своих плечах. Я потому говорю, что стараюсь всегда быть на нее похожей, так как для меня это действительно пример женщины. Я помню, как она рассказывала мне об очень интересных событиях ее жизни, например, связанных с эпохой Берия, когда ее муж был расстрелян, и она осталась с моей мамой на руках; как она приехала в Батуми и постучалась к своим подругам – одной, второй, третьей, – которые не открыли ей дверь, потому что всем в то время было страшно. Прошло время, она начала работать на трех работах, и теперь уже к ней пришли и постучались эти подруги, и бабушка отдала одной хлеб, второй муку… Это мне рассказала женщина, которая была в Батуми на съемках фильма «Покаяние». Она, узнав меня, просто подошла и спросила, не внучка ли я Нины Владимировны Бердзенишвили. Я сказала «да», и она мне рассказала продолжение той истории. Я только знала, как бабушка уехала в Батуми, дальше она ничего не рассказывала. Ну как после этого такой женщине не быть любимой? Ее все любили.

Кети Бочоришвили: Все это, наверное, помогло вам вжиться в эту роль?

Ия Нинидзе: Есть вещи, которые ты черпаешь, например, из истории моей бабушки, есть еще какие-то интересные вещи. Когда я играла свою героиню Нину Гегечкори в фильме «Охота на Берия», я приехала в Тбилиси и взяла интервью у людей, которые были с ней лично знакомы, т.е. я их расспрашивала, мне все было интересно, поэтому я горжусь такими женщинами.

Кети Бочоришвили: Вы уже много лет живете в России, но контактов с Тбилиси не прерываете, насколько я знаю. Что вы черпаете из частых поездок домой? Какой-то заряд?

Ия Нинидзе: Конечно. Это реанимация, заряд тем солнцем, воздухом, землей, где я выросла. Каждый уголочек, листочек, – все, что окружало и окружает меня и моих близких, для меня огромное чудо.

Кети Бочоришвили: А какой вы видите сегодняшнюю Грузию со стороны?

Ия Нинидзе: Из России? Из Москвы она такая же, какая есть. Как она может измениться, если в моем московском доме есть маленький островок моего города. У меня так же тепло и уютно. Я живу в Москве так, как мы умеем жить в Тбилиси.

Кети Бочоришвили: Ия, но рядом с вами не только грузинские друзья, но и русские. Меняется ли их восприятие Грузии, отношение к ней, и влияет ли это на вас?

Ия Нинидзе: Я общаюсь с очень порядочными людьми, знающими историю нашей Грузии, может быть, даже больше, чем мы. Круг моих друзей – это люди, с которыми я училась, работала, пересекалась, которые как бы просеялись через ситечко и остались те настоящие, православные люди, которые видят, знают и прекрасно воспринимают положение, которое сложилось у нас. Они безумно переживали вместе со мной. У меня есть такая история: если человек моей породы и группы крови, я ощущаю это через кожу, так что я знаю, с кем дружить.

Кети Бочоришвили: То есть вы не подпускаете к себе людей, с которыми у вас не совпадают взгляды, но ведь многие говорят, что народ в России сильно изменился. Если еще 10 лет назад там не считали Грузию вражеской страной (я имею в виду общую массу людей), то сегодня антигрузинская пропаганда в России приняла настолько большие масштабы, что народ все больше верит в эти утверждения. Чувствуете ли вы это, или это не так на самом деле?

Ия Нинидзе: Конечно, нет. Если кто-то в общественном транспорте в период, когда были эти страшные события, что-то сказал (у меня был такой случай), то люди, которые стояли рядом, ответили за меня. Я была тогда со своей маленькой дочерью, и никогда не забуду, как этого человека просто выжили из вагона. Ему сказали очень спокойно, но там была такая эмоция! Как это, мол, меня не узнали, кому вообще дано такое право. Это было очень трогательно, и я не знаю, кто сегодня так бы поступил.

Кети Бочоришвили: Это очень радует. Чем вы там в данный момент занимаетесь? Это связано с кино или, может быть, с театром?

Ия Нинидзе: Я всегда нахожусь в своей профессии, и когда есть интересная тема, хороший режиссер, сценарий, то всегда все само приходит, и я, как хорошая мать, вынашиваю этого ребенка, жду, а потом как бы рождаются мои роли. У меня также есть концертная программа. Я сейчас с большим удовольствием по приглашению еду в Тбилиси на проект «Две звезды», где я в жюри. Мне это очень интересно, и это тоже работа.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG