Accessibility links

Опасные игры с ящиком Пандоры


На постсоветском пространстве еще много конфликтных или спорных территорий, таких как Нагорный Карабах или Самарканд. Если Россия может аннексировать часть соседнего государства со «своим» населением, то почему этого не имеют права сделать остальные?

На постсоветском пространстве еще много конфликтных или спорных территорий, таких как Нагорный Карабах или Самарканд. Если Россия может аннексировать часть соседнего государства со «своим» населением, то почему этого не имеют права сделать остальные?

Станет ли Крым частью России или будет признан Кремлем независимым государством по примеру Южной Осетии и Абхазии? В случае если Москва решится на аннексию полуострова, не последует ли за ним присоединение к России самопровозглашенных республик?

По мнению российского политолога Алексея Малашенко, среди российских и западных экспертов есть мнение, что Путин готов пойти на риск и присоединить Крым к России, а Запад, в свою очередь, может смириться с аннексией полуострова, как он смирился с признанием независимости Южной Осетии и Абхазии.

Алексей Малашенко считает, что подобные предположения небезосновательны. В американском обществе есть мнение, что Крым – это проблема не США, но России, Украины и Европы. В Европе, как бы ни критиковали там Россию, все понимают, что исторически Крым – это русская земля.


Ситуация может радикально измениться в худшую для России сторону в том случае, если она пойдет на целую серию присоединений, т.е. если за Крымом последуют Южная Осетия, Абхазия, Приднестровье, а там (кто знает) на повестку дня может встать и вопрос о восточной Украине.

Это уже будет воспринято как тенденция, как возрождение (пусть в усеченном виде) Советского Союза и возврат к временам холодной войны. Неслучайно, подчеркивает Алексей Малашенко, на Западе уже говорят о втором – постсоветском этапе холодной войны. Подобный сценарий маловероятен, крайне нежелателен, но не исключен, считает Алексей Малашенко:

«Россия – не Советский Союз. Да, у нас плохая экономика, у нас инфляция и отток инвестиций. Но как бы вы не относились к России, не забывайте, что она остается второй ядерной державой, и пусть ракеты ржавые, а атомные бомбы полусгнившие, но они есть. Надо понимать, что эта держава, если ее сильно обидеть, может на многое пойти и многим рискнуть, тем более, при таком эмоциональном президенте. А движется Путин все-таки в прошлое, что очень печально для всех – и для России, и для Америки, и для Крыма, и для всего постсоветского пространства, включая Южную Осетию».

Сегодня крымский парламент принял декларацию о независимости полуострова. В документе указано: если на референдуме 16 марта будет принято решение о вхождении автономии в состав России, то Крым будет объявлен суверенным государством.

Эта декларация, очевидно принятая по подсказке из Москвы, создает некую промежуточную фазу, дает России возможность, не теряя лица, отступиться от плана аннексии Крыма и снизить градус напряженности вокруг полуострова.

Руководитель Центра политической информации Алексей Мухин считает, что после подведения итогов крымского референдума каких-то решительных действий по присоединению полуострова к России или признания его независимости не последует, но вот широкая политическая дискуссия по поводу волеизъявления крымчан гарантирована.

По мнению Алексея Мухина, цель этого предприятия – укрепление переговорных позиций перед сложным процессом урегулирования отношений и выстраивания новой модели взаимодействия с официальным Киевом, которая, как надеется Москва, появится после президентских выборов 25 мая:

«Несмотря на демонстрацию решительных действий, российские и крымские власти будут двигаться очень осторожно. Россия прекрасно понимает меру ответственности, которую она возлагает на себя, и осознает возможные последствия, которые могут возникнуть из-за автоматического и бездумного присоединения. Тем не менее пугаться агрессивных действий со стороны Запада или Киева тоже не стоит».

Алексей Малашенко подчеркивает, что на постсоветском пространстве еще много конфликтных или спорных территорий, таких как Нагорный Карабах или Самарканд – город в Узбекистане с преимущественным таджикским населением. Если Россия может аннексировать часть соседнего государства со «своим» населением, то почему этого не имеют права сделать остальные?

В этом смысле Малашенко сравнивает Крым, судьба которого сейчас волнует многие государства, с ящиком Пандоры.


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG