Accessibility links

Рамаз Сакварелидзе: «Эта история начинается с заявления Саакашвили»


Грузинский политолог Рамаз Сакварелидзе

Грузинский политолог Рамаз Сакварелидзе

ПРАГА---Продолжаем обсуждать тему в прямом эфире с грузинским политологом Рамазом Сакварелидзе.

Кети Бочоришвили: Сегодняшнее заявление министра очень напоминает те, что мы не раз слышали от многих чиновников и лидеров прошлой власти. Увы, ощущение дежавю не покидает не только меня, но и многих моих соотечественников, с кем я тесно общаюсь. Мы и в прошлом часто слышали, что правоохранительные органы, разведка то и дело сообщают общественности о том, что кто-то пытается дестабилизировать ситуацию в стране, устраивать теракты. Почему мы к этому вернулись снова?

Рамаз Сакварелидзе: Во-первых, ваша реакция на политическое дежавю вполне оправдана – эта реакция у многих и по отношению ко многим вещам, не только в связи с заявлением Чикаидзе. Что же касается его заявления, то тут, я думаю, все-таки иная ситуация. Напомню, что в середине украинских процессов, во время Майдана, когда там был Михаил Саакашвили, он дал в эфире интервью, в котором сказал, что Майдан ожидается и в Грузии. Так что эта история начинается с заявления Саакашвили.


Кети Бочоришвили: Батоно Рамаз, неужели сейчас так силен авторитет Саакашвили, что это можно принимать за правду и иметь по этому поводу серьезные опасения?

Рамаз Сакварелидзе: Я не уверен, что авторитет Саакашвили, который уже явно утерян для народа, претерпел какие-нибудь изменения среди его однопартийцев. Если у Саакашвили есть такая версия, что он должен как-то направить процесс Майдана в грузинскую политику, то не исключено, что его соратники поднимут это знамя борьбы, тем более что в этом процессе есть многие черты, которые их устраивают. Если полиция, т.е. Чикаидзе, будет разгонять митинг, то они будут кричать на весь мир о том, что идут политические репрессии, т.е. попытаются спровоцировать на действия, которые позволят прикрепить тот ярлык, к которому они стремятся. А почему они стремятся к этому ярлыку политических репрессий? Да потому что под него они могут подогнать не только текущие судебные процессы, но и те, которых ждет народ в будущем и за отсутствие которых критикует сегодняшнюю власть. Я думаю, что единственная цель «националов» – как-то защититься от правосудия, и политика в данном случае играет роль такой защиты.

Кети Бочоришвили: То есть вы не исключаете того, что что-то действительно может готовиться?

Рамаз Сакварелидзе: Да, я не исключаю. Тем более что об этом заявил не только Чикаидзе (я не зря напомнил о Саакашвили), но и упорно говорят те или иные представители партии, что они придут к власти и сделают это гораздо раньше, чем мы думаем. Подтекст таких заявлений не раскрывается, но, в принципе, не исключено, что подразумевается и это.

Кети Бочоришвили: Батоно Рамаз, а какой же тогда это Майдан, ведь он все-таки имеет другое происхождение. Это просто беспорядки.

Рамаз Сакварелидзе: Если взять общее название, – это будет протест, а конкретизация под это майдановское знамя выгодна потому, что Майдан во всем мире подразумевает какие-то ассоциации внешнеполитического толка. И если они будут настаивать, что это Майдан и что они вышли на улицу как оппозиция, значит, те, кто защищаются от этого восстания, ориентированы на Россию. Этим аспектом будут частично дискредитированы, конечно же, власти. Опять же озвучивание процессов, что их («националов») преследуют не потому, что они в свое время нарушили закон и пролили кровь, а потому, что таков заказ Путина, ведь именно такой сценарий он хочет предложить не столько грузинскому обществу, которое трудно ввести в заблуждение этими формулами, сколько иностранным политическим кругам.
XS
SM
MD
LG