Accessibility links

«Сто процентов», добытые пытками и насилием


«Сто процентов» вызывают у экспертов не восторг, а большие сомнения в адекватности расследования и в том, что имела место фальсификация доказательств. Их добывание незаконным путем

«Сто процентов» вызывают у экспертов не восторг, а большие сомнения в адекватности расследования и в том, что имела место фальсификация доказательств. Их добывание незаконным путем

Из Чечни – только хорошие новости!

Вот 23 апреля глава Чечни Рамзан Кадыров на прошедшей в Грозном коллегии МВД по Чечне заявил о высокой раскрываемости преступлений в регионе, которая в отдельных районах достигает 100%. Вообще-то, от 67 до 100%: «За три месяца самый худший показатель – Ленинский район, 67%. По другим: Октябрьский район – 85%, Заводской – 87%, Старопромысловский – 88%, Шатойский – 100%», – привел статистику Рамзан Кадыров.

Вообще-то, не все разделяют столь положительное отношение к этой новости. Вот директор фонда «Общественный вердикт» Наталья Таубина сомневается: согласно мировому опыту, показатель раскрываемости в 67 процентов уже считается достаточно высоким, поскольку существуют дела, которые даже при качественном расследовании и проведении всех необходимых мероприятий невозможно довести до раскрытия и, соответственно, привлечь виновных к ответственности.

Простыми словами: даже не 146, а 100 процентов в нашем полном несовершенства мире заставляют усомниться.

«Я не знаю ни одной страны в мире, где бы приводился в качестве положительного критерия процент раскрываемости преступлений, равный ста», – продолжает свои сомнения Наталья Таубина. Потому что это не вопрос «рисования цифр». Главное – каким образом проходило расследование, нарушались ли в процессе права граждан? «Сто процентов» вызывают у экспертов не восторг, а большие сомнения в адекватности расследования и в том, что имела место фальсификация доказательств. Их добывание незаконным путем. Проще – с превышением должностных полномочий. Так у нас в законе написано. А совсем просто – пытками и насилием.

А это опаснее даже, чем всеобщее чиновное желание показать начальству идеальную картину бытия, как говорит другой эксперт Лев Левинсон. Стопроцентная раскрываемость, по его мнению, абсурд. Процент зависит от регистрируемых преступлений, а регистрируются только те, которые выгодно: «Для примера: раскрываемость преступлений (по России), связанных с наркотиками, – 99 процентов. Но ведь сначала находится неугодный человек, а уже потом под него пишут статью».

Знал ли господин Левинсон, что как раз на днях, 25 апреля, в Чечне должно было состояться первое заседание Урус-Мартановского городского суда по уголовному делу в отношении президента «Ассамблеи народов Кавказа» Руслана Кутаева, обвиняемого в незаконном хранении наркотиков? Вряд ли, – но это дело серьезно подкрепляют цитированные выше сомнения экспертов в стопроцентном раскрытии и общем благолепии.

Руслан Кутаев был задержан в селе Гехи Урус-Мартановского района Чечни 20 февраля как раз по подозрению в незаконном хранении наркотиков. Правозащитники сообщали о применении к Кутаеву физического воздействия с целью принудить его дать признательные показания. После проверки это «воздействие» было ими квалифицировано как пытки.

На суде Кутаев сказал теперь, что вину не признает. Должны были быть еще допрошены свидетели обвинения, но выяснилось, что они уехали и не смогли прибыть. Следующее заседание состоится 6 мая.

Уголовное дело вызвало большой резонанс и привлекло внимание многих правозащитников и представителей общественных организаций. Правозащитники связывают уголовное преследование Кутаева с тем, что 18 февраля в ходе научной конференции «Депортация чеченского народа. Что это было и можно ли это забыть?» он выступил с критикой позиции главы Чечни Рамзана Кадырова, отменившего проводимые обычно 23 февраля мемориальные мероприятия, приуроченные к дате начала депортации чечено-ингушского народа.

Между тем следственное управление по Чеченской республике отказало в возбуждении уголовного дела по сообщению правозащитников о применении пыток к Руслану Кутаеву.

И тут мы видим, как четко работают – пока что – части механизма, обеспечивающего стопроцентную раскрываемость.

Руслан Кутаев, который до февраля этого года не был замечен в употреблении неправильных порошков и прочей ерунды, вдруг одновременно с сомнениями в правильности позиции начальства по поводу 23 февраля, 70-й годовщины депортации чеченцев, оказывается носителем не только сомнительных идей, но и сомнительных веществ.

На предварительном следствии он в этом признается, – не в сомнениях, а в наркотиках. И дело возбуждают! И передают в суд! Ставим «палку» в графу о раскрытии!

А когда возникает вопрос, что за средства убеждения оставили у Кутаева на теле гематомы и прочие странные следы, то дело не возбуждают! А зачем его возбуждать, если затем неизбежна статья 208 уголовно-процессуального кодекса о «приостановлении расследования в связи с невозможностью выявления лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых», – и отсутствие «палки» в соответствующей графе.

Замечательный учебник арифметики для тех, кто не признает процент ниже ста.

Из Чечни – только хорошие новости!
XS
SM
MD
LG