Accessibility links

Корифей


«Корифей абхазской исторической науки» – именно так лучше всего охарактеризовать личность Георгия Дзидзария. Ему выпало жить в такое время и в такой стране, в которой история была тесно переплетена с политикой

«Корифей абхазской исторической науки» – именно так лучше всего охарактеризовать личность Георгия Дзидзария. Ему выпало жить в такое время и в такой стране, в которой история была тесно переплетена с политикой

Сегодня исполнилось 100 лет со дня рождения выдающегося абхазского ученого и государственного деятеля Георгия Дзидзария. И вот уже второй день в Абхазии проходят торжественные мероприятия, посвященные этой дате. «Корифей абхазской исторической науки» – именно так, думаю, лучше всего охарактеризовать его личность. При этом ему выпало жить в такое время и в такой стране, в которой история была тесно переплетена с политикой.

Вчера в Сухуме начала работу международная научная конференция, посвященная этому юбилею, организованная Абхазским институтом гуманитарных исследований им. Д.И. Гулиа. «Георгий Алексеевич Дзидзария занимает особое место в истории и науке абхазского народа, – сказал на ней директор АбИГИ Василий Авидзба. – Абхазскому народу в разные исторические периоды приходилось вести борьбу за самосохранение, доказывать свою этническую идентичность. Это накладывало на абхазоведов и в первую очередь на историков повышенные обязательства».

После Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. было принято решение о закрытии аб­хазских школ. В страшное время культа личности историк Георгий Дзидзария вместе с языковедом Константином Шакрылом и поэтом Багратом Шинкуба в 1947 г. направили письмо в ЦК ВКП(б), в котором нашли отражение все негативные последствия закрытия абхазских школ, были приведены многочисленные примеры ущемления прав абхазского народа, искажения его истории и культуры, произвольного изменения географических названий, переселения людей в Абхазию из различных районов Грузии. Один из пунктов данного письма гласил: «Примерно с 1940 г. и само словосочетание «абхазский народ» вышло из официального употребления: абхазов нельзя называть народом». Подобное письмо не могло не вызвать гнева властей предержащих. После­довали репрессивные санкции, взыскания по партийной и служебной линии, от­казы авторам письма в публикациях, бесконечные вызовы и разбирательства в бюро ЦК и обкоме партии.

В этих условиях Константин Шакрыл вынужден был покинуть пределы Абхазии, а более молодые – Георгий Дзидзария и Баграт Шинкуба – подвергались гонениям даже на бытовом уровне. Так, существуют документы, в которых директор Сухумского Госпединститута Р. Цулукидзе дважды обращается к Георгию Дзидзария с требованием освободить занимаемую жилплощадь в общежитии лекторов, так как «она крайне нужна для лекторов, которые приехали в институт на постоянную ра­боту». Имелись в виду грузинские преподаватели. Дзидзария угрожали передать дело в прокуратуру.

Перемены в лучшую сторону для Дзидзария наступили в пост­сталинскую эпоху, когда прекратились преследования, и он мог полностью отдаться своей работе. В 1957 году Дзидзария назначили ректором Сухумского госпединститута, которым он руководил до 1966 года. Но для абхазского общества он остался, прежде всего, директором Абхазского института языка, истории и литературы (ныне АбИГИ). А руководил он им ни много ни мало в течение 22 лет – с 1966-го по 1988-й год.

Выступивший на конференции премьер-министр Абхазии Леонид Лакербая подчеркнул, что Георгий Алексеевич Дзидзария достоин более частого чествования. По словам Лакербая, труды Дзидзария, в частности «Махаджирство», становились настольными книгами во многих семьях.

Георгий Алексеевич ушел из жизни в 74 года в канун бурных, переломных событий как в СССР в целом, так и в его родной Абхазии. На посту директора Абхазского института его заменил вернувшийся из московского Института востоковедения 43-летний доктор исторических наук Владислав Ардзинба, очень скоро ставший известным политиком и через три года возглавивший Абхазию. А ту плеяду абхазских политиков, которые на сломе эпох, в 1991 году, сменили во власти в республике большую часть бывших совпартработников, неслучайно назвали «поколением историков». Среди них было немало учеников Георгия Дзидария.

Сегодня у дома, в котором жил Георгий Алексеевич, в торжественной обстановке была установлена памятная мемориальная доска с барельефом, автором которого является Нугзар Логуа.

Незадолго до юбилея состоялось заседание правительственной комиссии под руководством премьер-министра, на котором должны были быть подведены итоги открытого конкурса на лучший проект памятника Георгию Дзидзария. Но оба представленных макета не удовлетворили комиссию. Конкурс решено продолжить до сентября этого года.

Памятник будет установлен в центральном городском парке, которому несколько месяцев назад было присвоено имя Георгия Дзидзария. В первой половине прошлого века в этом месте Сухума располагался городской рынок. Затем здесь разбили парк имени Серго Орджоникидзе, у входа в который со стороны Главпочтамта возвышался памятник ему. Он простоял там до позднеперестроечного времени, когда его снесли и увезли куда-то активисты грузинского национального движения, для которых «товарищ Серго» был символом национал-предательства. А вот высокий постамент памятника так и стоит там почти четверть века.

Кстати, напротив, через дорогу, расположен детский сквер «Ацангуара», который когда-то, будучи еще совсем молодым, оформлял сын историка, ныне председатель Союза художников Абхазии Адгур Дзидзария.


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
XS
SM
MD
LG