Accessibility links

Вроде обошлось. После того, как 17 мая прошлого года священники вывели на улицы тысячи демонстрантов, которые яростно атаковали группу активистов, намеревавшихся отметить Международный день борьбы с гомофобией, многие ждали, что эпическое побоище с массированным применением табуреток и прочих подручных средств произойдет и в этом году. Но защитники прав ЛГБТ на сей раз воздержались от каких-либо акций, а их оппоненты провели шествия и молебны в честь Дня семьи, который, согласно недавней инициативе Патриарха, отныне будет отмечаться именно 17 мая. Немного помитинговав на проспекте Руставели и изругав власти за принятие антидискриминационного закона, демонстранты мирно разошлись по домам. Но это еще не конец истории и даже не кульминация.

Поиск форм сосуществования духовной и светской властей, которые время от времени так и норовят немножечко придушить друг друга в объятиях, начался аж в V веке с весьма бурной и символичной сцены. Когда Вахтанг Горгасали на вершине славы решил провести церковную реформу, то епископ Микаэл, обвинив царя в вероотступничестве, проклял его вместе с победоносным войском. Вахтанг, пытаясь сгладить углы, направился к разбушевавшемуся иерарху и преклонил колена, дабы коснуться его ризы, но Микаэл пнул самодержца и выбил ему зуб. После чего потерпевший отправил епископа на разбирательство в Константинополь, а вместе с ним и зуб как вещественное доказательство, и принялся реформировать грузинскую церковь с утроенным энтузиазмом, по ходу дела добившись ее автокефалии. Тогда-то и началась многовековая борьба, полная интриг, заговоров и неожиданных виражей, в один из которых страна пытается вписаться прямо сейчас.

Принятие закона «Об искоренении всех форм дискриминации», в котором, вопреки воли Илии II, упомянуты «сексуальная ориентация» и «гендерная идентичность», всего лишь тактический эпизод, информационный повод и, если угодно, детонатор. На самом деле патриархия стоит перед намного более серьезным выбором. Влияние Церкви на общество огромно, и священники убедительно доказали, что могут повести за собой десятки, а то и сотни тысяч граждан. Но этот ресурс конвертирован в политическое влияние лишь отчасти. Министры и депутаты могут стоять на коленях перед алтарем и клясться в верности Патриарху, но в критический момент большинство из них будет слушаться не его, а Бидзину Иванишвили, что и произошло в связи с упомянутым законом. Поэтому у церковных иерархов может возникнуть желание значительно усилить свои позиции в политическом пространстве, не вступая при этом в прямую конфронтацию с властями, поскольку это обрушит всю Грузию и похоронит обе стороны под обломками.

Для описания ситуации можно использовать и такую метафору: когда в Средние века архиепископства вели войны с соседями-феодалами, то церковники не командовали войсками сами, а находили для этого полководцев из числа мирян. Итак, у патриархии есть целая армия радикальных консерваторов и традиционалистов. Дело за политиком, который, получив благословение, поведет ее в бой.

Отмобилизовать эту часть электората пытались многие, но без однозначного одобрения церковников особых успехов не добивались. И, возможно, следует обратить внимание на разбогатевшего в России бизнесмена Левана Васадзе, который резко активизировался в последнее время. Многие специалисты по связям с общественностью и политтехнологи, наблюдающие за его действиями, склоняются к выводу, что фигуранта вот уже несколько лет целенаправленно, очень аккуратно и профессионально раскручивают, готовя к триумфальному выходу на политическую арену. Его имидж вылизан до зеркального блеска. Внешность – вполне гламурная, идеи, по сути, фундаменталистские. Но при этом он не впадает в риторический фанатизм, в целом высказываясь в духе упертых евроскептиков-националистов. Характер грузинский, то есть совсем не нордический; беспощаден к врагам Его Святейшества.

Воцерковленный «бизнесмен-патриот» отнюдь не новый образ в постсоветской и восточноевропейской политике. Но мало кто из них стартовал с такой безусловной поддержкой соответствующих групп избирателей. Здесь следует учесть традиции грузинского политического мессианизма и вечный подсознательный поиск «настоящего Отца», который так актуален для части общества. Те, кто шел за священниками 17 мая, в основной массе последуют и за ним, если их духовные лидеры недвусмысленно санкционируют этот крестовый поход в политику.

Формально Васадзе отказывается от роли политического вождя и публикует пространные статьи с цитатами из Библии, в которых критикует власти и призывает к роспуску парламента (в связи с принятием антидискриминационного закона). Он немного медлит, и это неслучайно. Вступив в схватку до развала правящей коалиции или до того, как заоблачный рейтинг Бидзины Иванишвили немного снизится, он рискует потерпеть серьезное поражение. Но если после июньских выборов в органы местного самоуправления коалиция прекратит существование (а это вполне возможно), Васадзе получит возможность утверждать свою политическую идентичность, не только критикуя «националов» или «пропагандистов гомосексуализма», но и противопоставив себя ушедшим в свободное плавание либералам-западникам, которые сегодня, как щитом, прикрыты авторитетом Иванишвили.

Если не он – так другой. Желающих поднять меч Защитника Веры и повести за собой толпы консерваторов-крестоносцев более чем достаточно. Но в данный момент наиболее актуальной является именно рассмотренная кандидатура. Главный вопрос в том, начнут ли церковные иерархи масштабную проактивную игру, обеспечив прорыв на авансцену новой политической силы, для создания которой практически все готово.


Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции
XS
SM
MD
LG