Accessibility links

Какова цена вопроса?


Признание Южной Осетией Луганска, а теперь, наверное, Донецка и Подкарпатской Руси, это своеобразный сигнал Западу, что эти территории уже потеряны для нынешней киевской власти, но при этом как бы подчеркивается, что ситуация обратима

Признание Южной Осетией Луганска, а теперь, наверное, Донецка и Подкарпатской Руси, это своеобразный сигнал Западу, что эти территории уже потеряны для нынешней киевской власти, но при этом как бы подчеркивается, что ситуация обратима

Самопровозглашенные Донецкая народная республика и Подкарпатская Русь просят Цхинвал о признании независимости. Напомним, на прошлой неделе, 18 июня, президент республики Южная Осетия Леонид Тибилов подписал указ о признании независимости Луганской народной республики.

Сегодня ИА «Рес» сообщило о том, что в минувшую пятницу посол Южной Осетии в России Дмитрий Медоев принял от делегаций самопровозглашенных Донецкой народной республики и Подкарпатской Руси обращения в адрес Леонида Тибилова с просьбой признать их государственность. По мнению заместителя главного редактора российской газеты «Взгляд» Петра Акопова, маловероятно, чтобы Москва дирижировала действиями Южной Осетии, но она, безусловно, в курсе происходящего и ничего не имеет против легитимации новых образований на территории Украины:

«Москва признает их де-факто, не признавая де-юре. Она делает все для того, чтобы помочь им. Чтобы эти республики стали или неким способом влияния на ситуацию в Украине в целом с целью не допустить ухода Украины на Запад, или, если это не получится, прообразом будущей Новороссии, которая будет создана на обломках Украины. Непризнание Москвой Донецка и Луганска связано как раз с тем, что сегодня идет борьба за всю Украину, и в этом смысле нецелесообразно сейчас признавать эти республики. Это признание означало бы раздел Украины между Россией и Западом, в чем Москва сегодня не заинтересована».


Признание Южной Осетией Луганска, а теперь, наверное, Донецка и Подкарпатской Руси, это своеобразный сигнал России Западу, что эти территории уже потеряны для нынешней киевской власти, но при этом как бы подчеркивается: ситуация обратима, если Запад прислушается к позиции Кремля.

Многие мои знакомые эксперты, говоря о недавнем признании Южной Осетией независимости Луганска, подчеркивают, что терять республике по большому счету нечего – статус ее ограничен признанием России, поэтому никакие ухудшения в отношениях с другими странами ей не грозят. Другие, напротив, считают, что отношение в мире к так называемым фантомным государствам меняется: таковых становится все больше, поэтому долго игнорировать их существование не получится. Но оно будет дифференцированным, в зависимости от того, что у них происходит, какую внутреннюю и внешнюю политику они проводят. И в этом смысле риски для образований с ограниченным статусом существуют, правда, у всех они разные, говорит абхазский политолог Олег Домения:

«Мне кажется, что со стороны Южной Осетии рисков, связанных с этими признаниями, гораздо меньше, чем со стороны Абхазии, потому что Южная Осетия ориентирована на воссоединение с Северной, и на Западе это хорошо понимают. В случае Абхазии здесь есть риски в том плане, что она ведет на Западе определенную работу по расширению своего признания, налаживанию контактов, отношений с европейскими странами. Признание Абхазии другими государствами, как нам здесь кажется, и в интересах России».

Олег Домения говорит, что в Абхазии, которая сама на протяжении двадцати лет боролась за независимость, подчеркнуто сочувственное отношение к жителям юго-востока Украины. Поэтому не исключено, что под влиянием этих настроений следующий президент может пойти на признание Луганска и Донецка. Но в любом случае, подчеркивает политолог Домения, даже если признание состоится, ему будут предшествовать консультации с Москвой. Признание – это вопрос, а у каждого вопроса есть своя цена.


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG