Accessibility links

Ничего личного...


Ведомства и организации зачастую хранят в своих архивах данные без какого-либо злого умысла, не зная о том, что это противозаконно. Поэтому аппарату инспектора по защите персональных данных приходится уделять много времени просветительской деятельности

Ведомства и организации зачастую хранят в своих архивах данные без какого-либо злого умысла, не зная о том, что это противозаконно. Поэтому аппарату инспектора по защите персональных данных приходится уделять много времени просветительской деятельности

Ровно год назад в Грузии начал функционировать инспектор по защите персональных данных. За этот период сотрудники аппарата инспектора провели более пятисот консультаций для государственных и частных организаций, чтобы разъяснить важность защиты персональных данных их сотрудников. Были проведены и внеочередные проверки различных ведомств, в ходе которых выявилось немало нарушений.

СМС-реклама сегодня стала настолько привычной, что мало кто задает себе вопрос, откуда у компаний номера телефонов абонентов? Между тем задуматься об этом имело бы смысл. Инспектор по защите персональных данных Тамар Калдани утверждает, что номер телефона – это та личная информация, которой компании зачастую владеют незаконно. И это лишь один из примеров, когда нарушается основополагающее право человека на защиту его персональных данных.

Соответствующий закон «О защите персональных данных» был принят в Грузии в декабре 2011 года и вошел в силу спустя четыре месяца. Вместе с принятием подобного закона международная конвенция о защите персональных данных физических лиц рекомендует создание аппарата инспектора по защите персональных данных. Летом прошлого года такой аппарат начал свою работу и в Грузии.

Сегодня Тамар Калдани представила отчет о тех проблемах, с которыми ей пришлось столкнуться за этот год. Проводя проверки министерств и различных организаций, сотрудники аппарата нередко сталкивались с наличием данных, хранить которые запрещено законом:


«Были прецеденты, когда мы вынуждали руководство организации удалять из базы данных информацию о человеке, добытую незаконным путем. Было и так, что информация о человеке устаревала или не соответствовала действительности и ее приходилось обновлять. Немало было случаев, когда у работодателя хранилась информация о политических взглядах сотрудников. Она была уничтожена, так как это относится к данным так называемой особой категории».

По словам Тамар Калдани, ведомства и организации зачастую хранят в своих архивах данные без какого-либо злого умысла, не зная о том, что это противозаконно. Поэтому аппарату инспектора по защите персональных данных приходится уделять много времени просветительской деятельности.

Но в распоряжении некоторых ведомств находится слишком большое количество данных, обработать которые вряд ли под силу немногочисленному штату аппарата инспектора. Глава организации Transparency International Georgia Эка Гигаури говорит о Министерстве внутренних дел:

«Технические возможности, которыми обладает МВД, позволяют подслушивать более 21 тысячи человек и получать о них любую информацию. Было бы хорошо, если бы инспектор по защите персональных данных активнее работал именно с этим министерством, учитывая, разумеется, те полномочия, которыми он наделен. Этого, думаю, ждем не только мы, но и вся общественность».

Главный редактор газеты «Резонанси» Лаша Тугуши, участвовавший в уничтожении кадров тайного видеонаблюдения из архива МВД, считает, что работа инспектора не будет достаточно эффективной до тех пор, пока его не станет избирать парламент. По действующим нормам, это право отдано премьер-министру. А проверка министерств человеком, которого назначил премьер, по мнению Тугуши, не может быть полноценной. Законопроект, по которому это право перейдет к депутатам, уже находится на рассмотрении законодательного органа. Пока состоялось первое слушание.

XS
SM
MD
LG