Accessibility links

ПРАГА---В рамках рубрики «Некруглый стол» мы продолжим обсуждение темы материала нашего корреспондента Мзии Паресишвили. Мы будем говорить о решении Страсбургского суда, о том, что грузинское законодательство в отношении воровского мира не нарушает Европейскую конвенцию по правам человека. У нас на прямой связи из Москвы старший юрист правозащитного центра «Мемориал» Кирилл Коротеев и из Тбилиси – глава НПО «Демократическая инициатива», юрист, бывший омбудсмен Грузии Георгий Тугуши.

Дэмис Поландов: Сегодняшняя новость, если честно, меня немного удивила, потому что очень много времени грузинские, и не только грузинские, правозащитники говорили о том, что это положение, когда человека могут осудить на реальный срок просто за то, что он признает себя членом воровского сообщества или называет себя «вором в законе» (не отрицает этого факта, как это принято в воровском мире), не соответствует общепринятым нормам в отношении прав человека. И вдруг такое решение Страсбургского суда. Георгий, что вы думаете по поводу этого решения?

Георгий Тугуши: Решение суда меня не удивило, потому что суд, когда рассматривает дела, всегда обращает внимание на многие факторы – не только на текст закона, но также на все, что влечет за собой этот закон, и цели, ради которых этот закон был принят. Этот закон действительно был принят в 2005 году и был очень важным в истории Грузии, учитывая прошлое этой страны, и не только Грузии, но также стран бывшего Советского Союза. Так что суд, если прочесть детальное решение, которое он вынес несколько дней назад, очень хорошо обосновал свое решение. Там также упоминаются некоторые другие прецеденты, например, законы, которые были приняты в Италии несколько лет назад с целью борьбы с организованной преступностью и итальянской мафией. Суд очень хорошо описывает то, что тема «воров в законе» и вообще организованной преступности очень хорошо была знакома грузинскому обществу, когда в 2005 году был принят закон.


В решении написано, что суд принял во внимание прошлое Грузии, а также, чем все это было чревато. Все это суд приобщил к борьбе с организованной преступностью, а также заявил, что цели закона понятны, учитывая то, что происходило в этой стране годами и как «воры в законе» контролировали весь криминальный мир и были приобщены к организованной преступности. Так что решение суда меня особо не удивило. Да, правильно, что закон немного странный и отличается от других уголовных законов, но, учитывая все обстоятельства, конечно, суд остался на стороне общества, хорошо осознал всю эту проблему. Я могу только приветствовать это решение, но это не означает того, что этот закон должен применяться всякими незаконными методами. Ясное дело, что у всех должно быть право отстаивать решения суда в высшей инстанции и даже идти в Страсбург. Но это уже прецедент, и я не думаю, что суд, например, через несколько лет будет менять свое решение в этом направлении, потому что Грузия не единственная страна, годами страдавшая от мафии и организованной преступности. Есть и другие европейские страны, которые хорошо понимают, что это означает.

Дэмис Поландов: Кирилл, согласны ли вы с оценкой этого решения Страсбургского суда Георгием Тугуши? Что вы думаете по поводу этого решения?

Кирилл Коротеев: Я не думаю, что у нас получится какая-то жаркая дискуссия с Георгием Тугуши, потому что он достаточно точно описал решение суда и, мне кажется, абсолютно корректно оценил это решение. Мне хочется добавить следующее: Европейский суд, в отличие от грузинского общества, не проверяет, нужен или не нужен тот или иной уголовный запрет. Европейский суд проверят, является ли этот запрет предсказуемым для тех, в отношении кого он будет применяться, и, соответственно, что он не применяется с обратной силой и что термины, которые употребляются в уголовном законе, понятны и люди могут в соответствии с этим законом представлять последствия своего поведения. Суд обратил внимание, согласившись с грузинским правительством, что закон был написан максимально простым, но не общеупотребительным языком, т.е. может шокировать употребление таких слов, как «вор в законе», «общак». Однако правительство утверждало, что это было сделано с целью сделать закон максимально понятным для тех, в отношении кого он применяется, и здесь Европейский суд согласился с правительством. Поскольку у вас, согласно Европейской конвенции, есть право на свободу слова и свободу объединений, но право на то, чтобы быть «вором в законе», конвенция не предусматривает. Поэтому суд не мог и не должен был провести существенного анализа необходимости этого ограничения по существу. Я еще бы обратил внимание на то, что суду были представлены очень подробные аргументы правительства, но со стороны заявителя, видимо, не было представлено суду ничего такого, чтобы суд не то что согласился, просто мог бы отрезюмировать несколько абзацев, потому резюме аргументов заявителя занимает в решении суда несколько строк, а резюме правительства – несколько абзацев. Я не сомневаюсь, что суду было представлено абсолютно соразмерное представление детальности аргументации, и, соответственно, процесс состязательный. Если заявитель не подкрепляет позицию убедительными аргументами, то он очень сильно рискует проиграть, что и произошло в этом деле.

Дэмис Поландов: Георгий, правозащитник Гела Николаишвили в материале нашего корреспондента говорит о том, что статья все-таки требует какой-то доработки, потому что в его личной практике были случаи, когда вмешательство взрослого человека в тривиальный спор между несовершеннолетними расценивалось судом как воровская разборка и люди получали реальные сроки. А в вашей правозащитной практике вы, как юрист, сталкивались со злоупотреблениями этими положениями закона?

Георгий Тугуши: В свою очередь, я хочу поблагодарить Кирилла за очень хорошую оценку и анализ. Еще очень интересно, какую статью отстаивал истец в суде – это была 7-я статья конвенции. Учитывая эту статью, они пытались добиться перед судом того, что фактически членство в воровском сообществе не является уголовно наказуемым преступлением, с чем абсолютно нельзя согласиться. Я еще раз подтверждаю, что аргументация правительства в этом конкретном деле была довольно серьезной, а аргументация другой стороны вообще не подлежит никакой критике, потому что была очень слабой. Что касается мнения Гелы Николаишвили, я не знаю конкретного дела, но я с ним соглашусь еще раз, потому что очень часто многие, в том числе и адвокаты, которые работают в Грузии, заявляют, что должна быть пересмотрена конкретная статья, закон, но потом конкретной аргументации не следует. Я сейчас услышал от вас, что некий несовершеннолетний решал какое-то дело вне суда, вне правоохранительных органов. Конечно, я не уверен, что там присутствовали какие-то воровские элементы, но, учитывая недавнюю историю Грузии, очень часто происходило то, что люди не обращались в правоохранительные органы, потому что не доверяли им и искали на стороне какого-то авторитета, который бы решил проблему, и это заканчивалось, как всегда, выманиванием денег и каким-то неформальным решением.

XS
SM
MD
LG