Accessibility links

Нана Кипиани: «В Одишария не было готовности к борьбе»


По словам искусствоведа Наны Кипиани, Одишария - добрый, хороший, приятный человек. Просто когда становишься министром культуры, надо быть немного революционером

По словам искусствоведа Наны Кипиани, Одишария - добрый, хороший, приятный человек. Просто когда становишься министром культуры, надо быть немного революционером

ПРАГА---Продолжаем тему. В числе отправленных сегодня в отставку оказался министр культуры Грузии Гурам Одишария. Это решение премьер-министра нам прокомментировала искусствовед Нана Кипиани.

Кети Бочоришвили: Калбатоно Нана, сегодня стало известно, что шестеро министров и один госминистр покинули свои посты и среди них министр культуры Гурам Одишария. Мы решили остановиться именно на личности Гурама Одишария, потому что это человек, хорошо известный не только в Грузии. Мы знаем, что он родом из Сухуми, его до сих пор там уважают, у него там есть друзья. Собственно, там тоже нас слушают, поэтому личность Гурама Одишария вызывает особый интерес. Вы были связаны с Министерством культуры по вопросу Сакдриси. Я бы не хотела, конечно, останавливаться именно на этом вопросе, просто мне интересно: как вы думаете, почему такой уважаемый человек, как Гурам Одишария, вдруг так бесславно, можно сказать, закончил свою карьеру, ведь на него возлагались большие надежды?

Нана Кипиани: Знаете, я как-то не очень возлагала надежды на Гурама Одишария, хотя должна сказать, что я его и сейчас уважаю – он добрый, хороший, приятный человек. Просто когда становишься министром культуры, надо быть немного революционером. У нас десятилетиями не существует никакой политики по культуре, так что надо было срочно предпринимать какие-то радикальные шаги, чтобы изменить ретроградную ситуацию, которая у нас существует. И вот этой революционности и готовности к борьбе в нем не было. Это обязательно. Мы очень волнуемся, кого сейчас назначат министром культуры, потому что если это будет то же самое, то у нас опять будет продолжаться бесконечный застойный период, который продолжается почти 25 лет. Никаких решительных действий, шагов к тому, чтобы как-то осовременить и как-то по-новому осознать, что такое культура, почему-то у нас до сих пор не происходит. Наверное, есть много причин, но все-таки надо что-то делать. Если что-то и меняется, то почему-то все к худшему.


Кети Бочоришвили: А в чем причина? Вы думали об этом?

Нана Кипиани: Я не знаю, может быть, это нерешительность общественности.

Кети Бочоришвили: Ну как же, ведь все-таки общественность в вопросе Сакдриси поднялась на ноги и чего-то добилась…

Нана Кипиани: Это был частный случай, но мы должны быть более активными в направлении государственной политики по культуре. Мы должны осознать, чего мы хотим, и говорить об этом громко, высказывать наше мнение, требовать, может быть, даже устраивать какие-то акции, выставки, встречи, круглые столы – я не знаю. Во всяком случае, мы пока что очень пассивны и наблюдаем за происходящим: что произойдет и что решат сверху.

Кети Бочоришвили: С другой стороны, если подумать, что мог сделать Гурам Одишария, когда явно был нажим сверху – просто взять и уйти в отставку?

Нана Кипиани: Тут есть выход: когда у тебя не получается делать то, что ты хочешь, ты уходишь. Он должен был уйти, но разъяснить, почему он уходит, и громко объявить, что он уходит потому, что ему не позволяют что-то решить самому, т.е. он должен был быть более смелым.

Кети Бочоришвили: Калбатоно Нана, хочу спросить вас как человека, который имеет непосредственное отношение к искусству, культуре: обсуждались ли когда-нибудь в вашей среде какие-то кандидатуры?

Нана Кипиани: В том-то и дело, что мы никогда это не обсуждали. Я как раз сегодня говорила с одной моей коллегой, что мы должны были искать кандидатуру, мы должны предложить свою кандидатуру, но у нас ее нет, т.к. мы никогда не задумывались над этим. Мы тоже подчинялись тому, что скажут там, наверху.

XS
SM
MD
LG