Accessibility links

Высшие силы и президентские выборы


Благожелательное мнение в абхазском обществе в целом и относительно обращения претендентов на высший государственный пост на старте избирательной кампании к, скажем так, высшим силам

Благожелательное мнение в абхазском обществе в целом и относительно обращения претендентов на высший государственный пост на старте избирательной кампании к, скажем так, высшим силам

Сегодня утром в конференц-зале сухумской гостиницы «Атриум Виктория» состоялось подписание «Договора об общественном согласии» кандидатами в президенты, предложенное Общественной палатой республики.

Но перед тем как поставить подпись под документом, один из них, генерал армии Мираб Кишмария со всей военной прямотой рубанул: «Народ ждет честных выборов, а честных выборов нет! Зачем подписывать такие документы, если они никем не исполняются?» И заявил о фактах подкупа избирателей. Рауль Хаджимба также констатировал, что сегодня имеет место подкуп избирателей в форме ремонта дорог, раздачи муки, сахара, удобрений. На встрече присутствовал и третий кандидат в президенты Аслан Бжания. После выступлений руководства Общественной палаты все трое все же подписали Договор. Четвертый кандидат – Леонид Дзапшба – отсутствовал в связи с выездом на Северный Кавказ, но заранее заявил, что по приезде обязательно присоединится к подписантам.

ЦИК Абхазии сегодня же сделал заявление о недопустимости использования различных форм подкупа избирателей, и. о. президента Валерий Бганба провел совещание с руководителями Генпрокуратуры и СГБ о мерах по пресечению этого. В общем, каждый раз как бы приходится заново объяснять, «что такое хорошо и что такое плохо».

Не все в обществе одинаково высоко оценивают подобные договоры, где речь идет об исключении не только подкупа, но и «черного пиара» и других недостойных методов избирательной борьбы. Но даже и скептики, которые рассуждают: клясться, мол, можно в чем угодно, – согласны, что лишним такое соглашение не будет. Особенно памятуя о событиях осени 2004 года и о том, как далеко может завести выборное противостояние.


Примерно такое же мнение в обществе в целом и относительно обращения претендентов на высший государственный пост на старте избирательной кампании к, скажем так, высшим силам. В том числе даже со стороны завзятых атеистов или людей к религиозным верованиям достаточно индифферентных.

Вчера в Сухумском кафедральном соборе Благовещения Пресвятой Богородицы и.о. управляющего Абхазской православной церковью иерей Виссарион (Аплиа) провел молебен с участием всех четверых кандидатов в президенты Абхазии – Аслана Бжания, Леонида Дзапшба, Мираба Кишмария и Рауля Хаджимба. Такого «мероприятия» в ходе предыдущих президентских выборов ни разу не было; я, по крайней мере, не припоминаю. После молебна о. Виссарион призвал кандидатов чувствовать ответственность за мир и стабильность в обществе, не предаваться греховным митинговым страстям, а поступать во всех своих делах по-евангельски. Кто бы из кандидатов ни пришел к власти, он должен понимать, что перед ним стоит одна задача – работать во благо своего народа, сделать все то, что не успели и не смогли сделать предыдущие руководители государства... Каждый из кандидатов произнес ответное слово (все это происходило на абхазском языке) и поцеловал крест, который держал в руках о. Виссарион.

От скептиков довелось услышать такое рассуждение: поскольку Абхазия – многоконфессиональная страна, то среди кандидатов в президенты мог оказаться, скажем, и последователь ислама… «Ну, тогда и не было бы молебна, – ответил ему я. – И много ли ты знаешь среди наших политиков мусульман? По-настоящему ислам исповедует сегодня среди абхазов лишь небольшая группа новообращенных, молодежь». Другой мой собеседник, активно вовлеченный во внутрицерковный конфликт в Абхазии, расценил данное событие скорее как успех, укрепление позиций в этом конфликте Сухумской и Пицундской епархии во главе с о. Виссарионом. Еще один высказал мысль: почему бы всем четвертым не принести и соответствующую клятву, согласно традиционным абхазским верованиям, у подножия святой горы Дыдрыпш близ села Ачандара, в главной абхазской аныхе (святилище)?

К принесению такой клятвы кандидатами активно, даже через телеэкран, призывал накануне предыдущих выборов в 2011-м жрец названного святилища Заур Чичба, но тогда на это не пошел избранный вскоре президентом Александр Анкваб.

Александр Золотинскович избегал высказываться на данную тему, а чужая душа, как говорится, потемки. Тем не менее рискну предположить, что это вступало в противоречие с его принципами. Может быть, все это виделось ему «неуместной архаикой», может, стеснялся этого перед зарубежными гостями, но он не только не присутствовал, в отличие от предыдущих президентов, ни на одном традиционном молении абхазских жрецов, но и максимально упростил церемонию инаугурации президента (в первоначальном сценарии, при Владиславе Ардзинба, в ней как атрибут присутствовал древний абхазский посох алабаща, принимали участие жрецы, они же – хранители абхазских святилищ). А также изъял с помощью предыдущего созыва парламента (на совещании депутатов) из президентской присяги слова «Пусть падет на меня народная кара и кара Всевышнего, если я нарушу эту клятву». На заседании парламентской сессии на прошлой неделе, 16 июля, восстановившем первоначальную (1999 года) редакцию текста присяги, вице-спикер Эмма Гамисония так объяснила мотивы: «Мы тогда исходили лишь из соображений, что первый и второй президенты Абхазии ушли из жизни безвременно. Мы считали, что в тексте клятвы содержится некое проклятие, потому лично я поддержала тогда изменение текста». Но многие депутаты отмечали, что текст присяги, к которому вернулись, не содержит никакого проклятия, это – всего лишь обязательства, которые берет на себя президент перед народом, подобные фразы присутствуют и во многих других известных клятвах в мире. «Мне не нужен президент, который боится поклясться перед собственным народом», – заявил депутат Валерий Кварчия.

Кстати, многим наблюдателям со стороны представляется если не уникальным, то весьма неординарным отношение в Абхазии православных священнослужителей к обрядам традиционной абхазской религии. Тот же о. Виссарион часто посещал ежегодные моления в святилище рода Шакрыл в своем родном селе Лыхны. А на днях я с интересом прочел два небольших текста в последнем, июньском номере газеты «Христианская Абхазия», которую издает Священная Митрополия Абхазии, напечатанных под рубрикой «Мнение архимандрита Дорофея (Дбар)». В одном из них, иллюстрированном цветными фото традиционных абхазских молений, о. Дорофей пишет, что христианские священники, по крайней мере он, не выступают против традиционных верований и обрядов абхазов, «напротив, может, мы и есть единственные их спасители, которые пытаются вернуть им исконное содержание!»

Дело в том, что, по его мнению, для современных абхазов они в значительной мере превратились в «пикник и развлечения», поклонение «языческому богу Бахусу». А в другом тексте – «Должен ли клясться будущий президент Абхазии в Аныхе?» – он рассуждает: «Во всем мире новоизбранные президенты клянутся, кто на Конституции, кто на Евангелии, кто на Коране, но от этого нет никакого, извините за выражение, толку. Если вы думаете, что будущий президент Абхазии, поклявшись в Аныхе, будет править честно и достойно, то это глубокое заблуждение. Если бы все так легко было в нашей жизни! Да и потом, мне не нужен президент, который будет править честно и достойно нашей страной только из-за боязни быть наказанным, в нашем случае от Аныхи. Мне нужен президент, который будет поступать честно, достойно справедливо потому, что он иначе не может».


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

XS
SM
MD
LG