Accessibility links

Что не поддается контролю


Экономические отношения по линии малого бизнеса между Грузией и Южной Осетией стали налаживаться сразу после открытия пограничного поста «Верхний Ларс» и пропускных пунктов в Ленингорском районе, и никакого скепсиса у участников этого процесса не наблюдается

Экономические отношения по линии малого бизнеса между Грузией и Южной Осетией стали налаживаться сразу после открытия пограничного поста «Верхний Ларс» и пропускных пунктов в Ленингорском районе, и никакого скепсиса у участников этого процесса не наблюдается

В Южной Осетии последние дни на страницах местной печати и в экспертной среде обсуждается информация о том, что грузинские власти собираются построить торговые центры в Эргнети и в Зугдиди.

В статье с красноречивым заголовком «Призрак бродит по Грузии, призрак «святого» Эргнета…», опубликованной в газете «Южная Осетия», приводится цитата из выступления заместителя министра примирения и гражданского равноправия Кетеван Цихелашвили о целях этих инициатив:

«Мы стараемся помочь местному населению и этим положить начало экономическому развитию этих регионов и доверию между грузинским, осетинским и абхазским населением. В долгосрочной перспективе стоит задача урегулировать конфликт именно путем примирения людей».

Заместитель полномочного представителя президента РЮО по постконфликтному урегулированию Хох Гаглойты во время недавней встречи в рамках МПРИ обозначил отношение официального Цхинвала к подобным инициативам Грузии:

«Государственная граница на этом участке закрыта. У нас все эти инициативы вызывают легкую иронию. Понятно, что они имеют политический подтекст. Понятно, что они больше ориентированы на грузинского слушателя: мол, мы продвигаем какие-то идеи и т.п. Но никакого реального наполнения эти инициативы получить не могут. Финансирующей стороне, наверное, стоит подумать, прежде чем вкладывать материальные средства в это предприятие».


С одной стороны, подобное отношение югоосетинского чиновника к грузинским инициативам вполне понятно – оно воспринимается, вполне обоснованно, как часть политики вовлечения отколовшихся территорий, конченая цель которой – объединение грузинского государства ненасильственным способом. С другой стороны, экономические отношения по линии малого бизнеса между Грузией и Южной Осетией стали налаживаться сразу после открытия пограничного поста «Верхний Ларс» и пропускных пунктов в Ленингорском районе республики, и никакого скепсиса у участников этого процесса не наблюдается.

Большая часть иномарок в Южной Осетии завезена из Грузии. Львиная доля овощей и фруктов, потребляемых жителями республики, – это контрабанда из Грузии. По прикидкам местных экспертов, этот рынок оценивается в полмиллиарда рублей ежегодно. Так не проще ли вывести этот рынок из тени – и налоги можно будет собирать, и цены на товары станут существенно ниже. Говорит российский политолог Николай Силаев:

«Я думаю, беды от этого не будет. Если торговля идет, то почему бы ей не идти дальше? Эргнетский рынок довольно долго существовал в то время, когда Южная Осетия еще не была признана, и ничего – все были довольны. Я не знаю, как возможность получить кусок хлеба за счет транзитной торговли может повредить суверенитету? Какие угрозы несет Эргнетский рынок? Каким образом он может подорвать суверенитет? По-моему, это все из области политической риторики, а не из области экономической политики».

По словам российского эксперта Александра Караваева, угроза – это ровно то, что мы воспринимаем как угрозу:

«У нас есть политически благоприятный момент, чтобы провести ускоренную модернизацию Южной Осетии, но в рамках российских ресурсов – интеллектуальных, административных – это очень трудно. С другой стороны, есть экономические возможности, которые могут быть осуществлены вместе с Грузией. Но мы не имеем никакого ресурса, чтобы это проконтролировать и не опасаться того, что эта территория, которая досталась России так трудно, со временем не будет дрейфовать в сторону Тбилиси».

Это такой патерналистский контроль со стороны России, когда республика практически существует за счет ее донорской помощи. По мнению Александра Караваева, Россию при этом особо не волнует, как будут потрачены эти деньги, главное, что она контролирует денежные потоки и, соответственно, местные элиты.

Но этот патерналистский контроль неблагоприятно отражается на экономике Южной Осетии, потому что при режиме ручного управления республикой любая инициатива неизбежно сталкивается с административными барьерами. В таких условиях в принципе невозможны активность и свободное развитие.

Грузия же предлагает модель свободного рынка, свободное движение товаров, услуг и людей. Эта модель вольно или невольно наращивает человеческие связи, приводит к гражданскому диалогу.

Этот процесс не предполагает неких неизбежных политических последствий. Например, что южные осетины отвернутся от России или откажутся от своей независимости. Просто этот сценарий свободной торговли между Южной Осетией и Грузией уже не поддается контролю Москвы, а все, что не поддается контролю, воспринимается как опасность. Поэтому лучше от этого отказаться.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

XS
SM
MD
LG