Accessibility links

Мираб Кишмария: «У меня нет бизнеса. У меня есть дети, жены...»


Кандидат в президенты Республики Абхазия, генерал армии Мираб Борисович Кишмария

Кандидат в президенты Республики Абхазия, генерал армии Мираб Борисович Кишмария

Кандидат в президенты Республики Абхазия Мираб Борисович Кишмария родился в 1961 году в населенном пункте Джал села Моква Очамчирского района. Учился в Ткварчельском профессионально-техническом училище и получил специальность электрослесаря и водителя 3 класса. В 1984 году окончил Алма-Атинское высшее общевойсковое командное училище, специальность – инженер. Прошел службу в Туркестанском военном округе, был назначен командиром мотострелковой роты. В 1987 году был направлен в Афганистан в должности командира комендантской роты 5-й гвардейской мотострелковой дивизии. За личное мужество и героизм был награжден советским орденом Красной Звезды и афганским орденом Звезды II степени и тремя медалями Республики Афганистан. После вывода советских войск из Афганистана продолжил службу в Туркестанском военном округе.

В 1989 году уволился в запас и вернулся в Абхазию. До августа 1992 года служил в должности старшего инспектора группы охраны общественного порядка отдела внутренних дел Очамчирского райисполкома. С первых дней Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 гг. был командиром партизанского движения Моквского направления. В октябре 1992 года назначен начальником штаба Восточного фронта обороны Республики Абхазия. С 1993 года работал в должности заместителя министра обороны, а с 2007 года – министр обороны Республики Абхазия. Мираб Кишмария – генерал армии, за выдающиеся заслуги в период Отечественной войны народа Абхазии награжден орденом Леона и орденом Ахьдз-Апша (Честь и Слава) I степени.

Елена Заводская: Мираб Борисович, давайте начнем с оценки майских событий в Абхазии, которые одни считают народным волеизъявлением, другие – государственным переворотом. А вы как к ним относитесь?

Мираб Кишмария: 27 мая никакого переворота не было. Я считаю, что терпение у народа закончилось. Нельзя было терпеть то, что творилось прошлым правительством и президентом. И пришлось таким методом прийти к чему-то. А что там враги стояли, что ли? Что он к людям не вышел? Я же вышел, и меня не убили. А для чего мне это надо было? Опять же, я ему жизнь спас, спустил его, не хочу говорить, какие команды он давал, если бы люди об этом узнали, взорвали бы его…


Е.З.: Мираб Борисович, сейчас многие пишут и говорят, что во время майских событий кровь не пролилась только благодаря Анквабу, только потому, что он не дал соответствующий приказ силовикам…

М.К.: Какой приказ, я знаю, какие приказы он отдавал, я сам разберусь, будет время, я встречусь с ним, и за язык его… не хочу сейчас об этом говорить…

Е.З.: А как вы оцениваете политику экс-президента Анкваба?

М.К.: Когда его избирали, люди-то думали, что он порядок наведет как бывший министр внутренних дел. Я сразу им сказал, что он отталкивающий человек. Мы-то думали, что он порядок наведет, тем более, недоступный такой, думали, возьмет - и раз… А получилось-то наоборот, честно говоря. И я сам ему несколько раз говорил: «Поменяй кадры, что ты их всех держишь, меня поменяй… А он все взял в свои руки, и кабинет министров какую роль выполнял? Что они вообще делали? По понедельникам, как председатель колхоза, собирал бедолаг, этих женщин, и по три тысячи им раздавал. Можно же было дать эти деньги главам администраций районов. Если не доверяешь, замени, поставь других. Я ему говорил, давай сделаем так, чтобы глав администраций районов избирал народ, и отдай им средства, пускай они в своем районе сами и стройку контролируют. Зачем ты едешь туда и принимаешь туалет, ты – президент, это твоя работа что ли? Разве это дело: бронежилет надеть, в кабинете сидеть и звонками всех контролировать? Я ему один раз сказал: «Дорогой мой, я командующим фронтом был в Ткуарчале, не знал, где меня снайпер увидит. Представляете, ребята в окопах сидят, а командующий в бронежилете появится?! Да они тебя там сразу похоронят! С народом надо находиться».

Честно говоря, я знал, что мы к этому придем. Помните мое выступление по абхазскому телевидению. Я выступил в его поддержку с таким договором (я за неделю до этого с ним договорился), что я его поддержу, но он вот это изменит. А он меня обманул.

Е.З.: Вы его тогда поддержали при условии…

М.К.: …Что он сделает изменения в правительстве и в администрации президента, возьмет от оппозиции достойных людей, и что народ будет знать, что пойдут изменения. Он-то мне сказал: «Все, на этот раз я все решу!» И что он решил? Обманул, да, обманул…

Е.З.: Какие проблемы внутренней жизни Абхазии вы считаете наиболее острыми и актуальными?

М.К.: Самое актуальное у нас – это экономика, в селах проблемы. Но нас надо объединить в первую очередь. Народ надо объединить. Навести порядок в силовых структурах, имеется в виду МВД. Безопасность у людей должна быть. Национальный вопрос надо снять. Нельзя так делать: вот он русский, армянин, а мой родственник – абхаз, и отталкивать их. У меня этого нет, потому что бабушка у меня русская была. Насчет детей: у меня дети от женщин всех национальностей – от русской, от армянки, от мегрелки, от абхазки. Мы все должны быть равны, правильно? Каждый должен чувствовать, что он хозяин на своем участке, в своем доме, в своей квартире, на своей родине. У нас образование запущено, у нас медицина запущена. Народ должен почувствовать, что помощь есть от государства.

Е.З.: Как вы относитесь к конституционной реформе и идее разделения полномочий?

М.К.: Знаете, когда ты как царь сидишь и все права у тебя – это не дело. Надо распределить полномочия, обязательно надо. Кабинет министров должен свое дело знать, президент должен своим делом заниматься. Пусть решает парламент, там есть юристы, специалисты, которые имеют опыт. Я считаю это положительным. А если единолично будешь править, будет то же самое, что было 27 мая. Еще раз говорю: ты такой же гражданин, ты должен быть простым. Если тебе кто-то замечание делает, ты должен выводы делать. Когда тебе говорят, что у тебя есть проблемы, ты же должен думать, как это исправить, а не дергаться. Тебе говорят потому, что так и есть, правильно? Исправь ты, постарайся, люди тоже скажут, человек понимает, а упираться и говорить, что у меня все нормально, а на самом деле…ты же тоже уши имеешь, глаза имеешь, подумай, посмотри, если так - исправь! И оппозиция должна быть, и пресса должна быть свободной, и ты должен общаться с людьми.

Е.З.: Ваше отношение к проблеме паспортизации жителей Восточной Абхазии?

М.К.: Каждый житель должен какой-то документ иметь. Необязательно паспорт, начнем с чего-нибудь, хотя бы справку можно же сделать? Зашли туда проверять паспортный режим, а паспортов у людей нет. Кто он такой? А если он действительно воевал, на каком основании он на свободе? Что он с нами общается? Не исключено, что он в Сухум ездит, работает. Все пошло от правоохранительных органов, которые должны были наблюдать за этим. Если бы вовремя СГБ подключилось, они же информацию имеют, чем следить здесь внутри за оппозицией, лучше бы там поработали. Оппозиция – это же не враги, это наши граждане, которые кровью пришли к этому, и Аслан Кобахия, и другие. Пошел бы он туда и побольше бы поработал (имеется в виду Аслан Бжания). Сейчас же он баллотируется в президенты, а эти вопросы – это его вопросы. Все произошло оттого, что бесконтрольно там пошло это. Опять же СГБ должно было проверить, имеют ли люди двойное гражданство или нет. У нас же должна быть агентурная работа. Я еще раз говорю: чем за оппозицией следить, лучше бы вон там проследили. Хорошо, что этот вопрос подняли, хорошо, что вовремя, к чему-то мы придем в любом случае.

Какие-то документы они получат. Конечно, придет новый президент, соберется комиссия, что-то придумают. Мы должны служить закону. До этого довели, я считаю, те службы, которые должны были за этим проследить. Они же видят, что оттуда возят к нам, правильно? Сперва контролировала этот процесс таможня, но когда этот хлопец, вояка в кавычках, пришел, он решил себе это взять, и между ними пошел спор. Однажды попался там мой однофамилец, я за него заступился. Зачем было человека избивать, его чуть не убили, а он простой водитель, так они написали донесение, что я, оказывается, занимаюсь там провозом грузов и контролирую (контрабанду).

Е.З.: Вы хотите сказать, что наше СГБ занимается бизнесом на абхазо-грузинской границе?

М.К.: Я не говорю, что все СГБ, некоторые занимаются таким бизнесом, которого вообще не должно быть.

Е.З.: И Аслан Бжания имеет к этому отношение?

М.К.: Ну, знаете, если у меня в Министерстве обороны что-то такое творится, значит, я знаю, правильно? Я меры должен принять, чтобы этого не было.

Е.З.: Считаете ли вы, что пока не подписан мирный договор с Грузией, абхазо-грузинская граница должна быть закрыта?

М.К.: Когда они открывали пункты пропусков по передвижению людей и транспорта, я отрицательно к этому относился. Я им сказал: поставьте автобус в Нижней зоне или в Верхней зоне (Гальский район), сделайте один пропускной пункт, возите людей и пропускайте. На замок мы границу закрыть не можем. По Ингуру один мост и один пропускной пункт надо оставить, а для чего пять-шесть пунктов пропуска?

Е.З.: Нужен ли Абхазии новый договор с Российской Федерацией? Каким он должен быть?

М.К.: Я видел этот договор (имеется в виду договор об ассоциированных отношениях). Я его читал и изучал. Честно говоря, там есть моменты, которые можно использовать для Абхазии. Были договора в 2008 году, но я считаю, что они устарели. В настоящее время надо кое-что изменить, я считаю, что этот договор полезен для Абхазии. Ничего такого особенного там нет. Там есть договора хотя бы по линии медицины. Мы же просим каждый год, они нам идут на уступки, как в России страхование, ничего там такого нет! Насчет обороны и силовых структур там то же самое: как усилить охрану границ и обеспечить безопасность. Надо с россиянами подписать новый договор, как бы могли использоваться силовые структуры для безопасности. Я, честно говоря, отношусь положительно к этому договору. Мы и до этого разговор вели. Например, с министрами обороны Российской Федерации и Абхазии договаривались по обеспечению наших войск припасами, техникой, по строительству военных городков. Чтобы все это сделать, нужен новый договор.

Е.З.: Давайте поговорим о церковном конфликте. Должно ли государство в него вмешиваться? Если да, то какие действия необходимо предпринять?

М.К.: Церковь у нас независимая. Я-то знаю отношение россиян к этим церквям. Как это получается? Россия помогла нам восстановить Новоафонский монастырь, кто его ремонтировал, не Россия разве? Руководитель государства не должен вмешиваться в этот конфликт. Есть общественные организации, которые должны в это дело вмешаться и найти общий язык. Государство не должно давить на то, что одна церковь должна быть, а другая не должна быть.

Е.З.: Как вы относитесь к вопросу продажи недвижимости? Возможна ли, по-вашему, либерализация в этой сфере?

М.К.: Землю продавать нельзя, если этот вопрос поднимется, конечно, народ не поймет, потому что еще послевоенный период, люди еще не пришли в себя, за это воевали, за это головы складывали. Я думаю, что надо пересмотреть законы. Вот, например, российские граждане хотят что-то построить, приобрести. А почему бы им не дать? Мы же не продаем грузинам. Если Россия нам предоставляет все, а почему мы не можем? А почему бы российскому гражданину не приобрести у нас квартиру, что за проблема такая? Что у нас сгоревшие дома должны пустовать? Надо людям отдавать. Я не говорю о продаже земли, а в аренду отчего бы не отдать? Почему мы этого так боимся, я что-то не пойму!

Е.З.: Следующая тема – добыча нефти в Абхазии. Одобряете вы планы прежнего правительства и подписанные соглашения или нет?

М.К.: Сказать сейчас, что добывать надо нефть, чтобы пополнить бюджет, так однозначно нельзя. У нас море, природа, не изучив этот вопрос, не убедив народ, конечно, нельзя этого делать. Мы говорим народу, что экология будет на высшем уровне, а где гарантия, что эта вышка не взорвется? У нас еще договор не подписан с Грузией, а если они выстрел произведут, что дальше? Когда будет вопрос решен и договор с грузинской стороной подписан о неприменении силы, после этого надо будет конкретно изучить этот вопрос и мнение народа услышать. Народу надо доказать, что эта нефть попадет народу, а не в карман кому-то. По подписанному договору есть сомнения, есть такие моменты, которые не учтены там. Так что надо все это учесть. Каждому хотелось бы иметь нефть, деньги, но мы должны в первую очередь думать о безопасности, о природе, об экологии. Этот вопрос можно поднять и пересмотреть. Ничего такого здесь нет. А если действительно это все будет обеспечено, почему бы не сделать это для народа?

Е.З.: В последнее время активно обсуждается тема открытия железной дороги. Как вы относитесь к такой перспективе?

М.К.: Я думаю, что дорогу надо открывать. Сейчас я бы сказал, что не пассажирские поезда надо пускать, а грузовые. Усилить контроль, обеспечить безопасность. Это и рабочие места, и бюджет. Я считаю, что народ это тоже поймет.

Е.З.: Экс-президент Александр Анкваб был противником строительства дороги через Кодорское ущелье, соединяющей Северный Кавказ и Абхазию. А как вы относитесь к этой идее?

М.К.: Дорогу в любом случае надо делать. Это не сегодня, так завтра будет делаться, потому что у нас через Псоу одна дорога проходит в сторону России, это, конечно, усложняет сообщение. Надо посмотреть. Можно прорыть тоннель, а экология, вообще, как? Возникнут какие-то природные процессы, это же надо будет горы пробивать. Это надо, чтобы эксперты изучили. Опять же, с какой целью? Я понимаю, если очамчырский порт заработает для провоза грузов. Может, мы горы будем ломать, а здесь что-то произойдет. Нужна ли нам эта дорога? Что даст нам эта дорога? Там же зимой снег, надо ее обслуживать, чистить, может быть, расходов будет больше, чем доходов. А так, конечно, хотелось бы.

Е.З.: Не так давно произошел инцидент с вашим сыном, он подрался с сотрудниками дорожно-патрульной службы, которые остановили его за нарушение правил дорожного движения. Его арестовали, машину изъяли. В какой стадии сейчас это дело?

М.К.: Знаете, я сказал, делайте все по закону. На свободе он сейчас, но следствие идет, пусть все будет по закону. Если я так не сделаю, завтра другие сыновья будут себя так вести. У меня шестеро детей, четверо из них – пацаны. Если этот не будет наказан, второй тоже пойдет по этому пути. А мне это надо?

Е.З.: И мой последний вопрос: есть ли у вас бизнес?

М.К.: У меня даже хлебной будки нет. У меня есть дети, жены, дома. Пускай мне назовут хоть один бизнес. У меня бывшая супруга на рынке работает продавщицей.

Е.З.: А говорят, что в Очамчыра вы построили целый городок.

М.К.: Да, построил, но это не для себя, это мои друзья-афганцы построили. Не городок это, а дом стоит и банкетный зал, который мы для себя сделали, чтобы собираться там. Каждый год мы собираемся, когда у меня день рождения или какие-то поводы есть. Каждый имеет там свою комнату, приезжают с семьями, и я тоже там свой домик имею. Просто для себя построили. Мы там деньги не делаем. Ни одного туриста вы там не увидите, мы сами там живем. Там каждый имеет место для своей семьи, ключи у них есть. Мы просто там убираем и порядок поддерживаем. А каждое лето они приезжают или зимой, когда им охота.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG