Accessibility links

Рауль Хаджимба: «События мая 2014 года – это предельная точка терпения нашего народа»


Рауль Хаджимба – кандидат в президенты Абхазии, лидер политической партии «Форум народного единства Абхазии» и депутат парламента республики

Рауль Хаджимба – кандидат в президенты Абхазии, лидер политической партии «Форум народного единства Абхазии» и депутат парламента республики

Кандидат в президенты Республики Абхазия Рауль Джумкович Хаджимба родился в 1958 году в г.Ткуарчал. После окончания школы работал слесарем на Ткуарчалской ГРЭС, прошел срочную службу в рядах Советской Армии. Окончил юридический факультет Абхазского государственного университета, а затем – школу Комитета государственной безопасности СССР в г. Минск. С 1986 года начал работу в Комитете государственной безопасности г. Ткуарчал. В период Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 гг. был начальником разведки и контрразведки Восточного фронта. После войны служил в органах Госбезопасности. С 1999 по 2004 гг. занимал должности председателя Службы государственной безопасности, министра обороны, был первым вице-премьером правительства Республики Абхазия и премьер-министром. С 2005 по 2009 гг. занимал пост вице-президента Республики Абхазия. В 2009 году ушел из правительства в политику. В настоящее время – лидер политической партии «Форум народного единства Абхазии» и депутат Народного собрания – парламента Республики Абхазия. Генерал-майор и кавалер ордена Леона.

Елена Заводская: Рауль Джумкович, добрый вечер! Давайте начнем с оценки майских событий в Абхазии, которые одни считают народным волеизъявлением, другие – государственным переворотом. А вы как их оцениваете?

Рауль Хаджимба: Добрый вечер. Сомнений нет, что события мая 2014 года – это предельная точка терпения нашего народа. Требования людей изменить положение дел в стране, к сожалению, не были услышаны. Сход требовал отставки президента, требовал изменения ситуации. Но была еще возможность убедить людей, пойдя на компромисс, на то, чтобы те последние требования, которые были предъявлены президенту, когда мы были в составе Координационного совета, были приняты президентом. Если бы эти предложения президент согласился принять, всего того, что было потом, я больше чем уверен, не было бы. Однако произошло то, что произошло. Это было волеизъявление народа. Никаких переворотов быть просто не могло. Переворот предполагает дальнейшее нахождение у власти тех, кто его совершает. В данной же ситуации все, кто имел отношение к этому процессу, вместе со своим народом открыто заявили, что управлять государством будет спикер парламента, который по Конституции при отсутствии президента и премьер-министра принимает управление страной в свои руки.

Елена Заводская: Как вы оцениваете политику экс-президента Александра Анкваба?

Рауль Хаджимба: Это был авторитарный способ управления нашим маленьким государством, когда человек принимал решения за всех и за все структуры, когда практически даже в парламенте те вопросы, которые поднимались, без консультации с президентом, без его одобрения практически не проходили.

Елена Заводская: Назовите, пожалуйста, наиболее актуальные, на ваш взгляд, проблемы внутренней жизни Абхазии.

Рауль Хаджимба: А где у нас этих актуальных проблем нет? В управлении властью, страной. Мы говорим о необходимости создания баланса ветвей власти. Смогли мы это сделать? Десять лет находясь во власти, они (Анкваб и его сподвижники) не сделали ни одного шага, чтобы как-то снять эту проблему. Это вопросы, связанные с криминогенной ситуацией, с авариями на дорогах, с наркоманией, здравоохранением, разве это не тот комплекс проблем, которые требуют радикальных мер? Дальше так продолжаться не могло.

Елена Заводская: Что будет с конституционной реформой в случае вашего прихода к власти?

Рауль Хаджимба: Тот документ, который мы обсуждаем как проект и над которым работали молодые юристы, является фактически основой нашего видения. Президент не один будет принимать решения по вопросам формирования кабинета министров, министерств и ведомств. Парламент будет наделен соответствующими полномочиями, не так как сегодня у нас в Конституции заложено, что он выражает недоверие, но после этого у парламента нет никаких механизмов для принятия решения по той или иной кандидатуре, которая входит в состав кабинета министров или по премьеру. По проекту, который есть, парламент может принять решение и об отставке. Я думаю, что это будет значительное событие для нашего маленького государства. Принимая бюджет, мы должны в дальнейшем контролировать, как он исполняется. Но у нас практически это никогда не делалось. Мы говорим о необходимости наполнения функций той же Счетной палаты, судебной системы, которые должны самостоятельно решать свои вопросы. Наше общество должно знать о тех процессах, которые происходят в нашей маленькой стране. Мы создаем возможности для спокойного развития нашего государства. Так почему бы президенту не снять с себя некоторые функции и не передать их кабинету министров? Вопросы экономического развития, социального порядка должны быть прерогативой деятельности кабинета министров, а не президента. Президент должен быть главой государства, он должен быть над ветвями власти, а не просто быть главой исполнительной власти.

Елена Заводская: Какие первоочередные шаги будут предприняты вами в случае прихода к власти?

Рауль Хаджимба: Наверное, самой большой проблемой, о которой все кандидаты говорят, является вопрос объединения нашего общества. Мы все эти годы требовали от президента, от исполнительной власти создать условия для принятия решений по объединению нашего общества путем введения в кабинет министров различных политических сил, представителей различных общественных организаций, которые активно работают в этом процессе. Это позволит показать, что мы готовы сотрудничать со всеми слоями нашего общества, со всеми политическими силами. Это дает возможность снять напряжение, которое, к сожалению, имеет место. Что касается проблем, связанных со способами освоения (российской) финансовой помощи, если нам в кратчайшие сроки после прихода во власть не разобраться с ними, то эти проблемы будут создавать нам сложности во взаимоотношениях с той же Россией. Получив 30 миллиардов рублей (от России), по результатам соответствующих проверок можно увидеть насколько некачественно и неэффективно эти средства были израсходованы. Просто надо спрашивать, контролировать и требовать исполнения тех решений, которые спускаются сверху. Контроль и отчетность – это важная составляющая в деятельности любой власти.

Елена Заводская: Как организовать этот контроль при том уровне коррупции, который есть у нашей исполнительной власти?

Рауль Хаджимба: Парламент должен четко контролировать исполнение расходования средств, которые поступают в бюджет республики. У нас же практически всего этого нет. За два с лишним года мы фактически ни одного отчета, к сожалению, не видели. Мы (депутаты) принимаем бюджет, и на этом все заканчивается. Счетная палата должна выполнять те функции, которые будут действительно эффективно сказываться на недопущении коррупционных схем. Должны работать прокуратура и суд над принятием решений над теми людьми, которые имеют к этому процессу отношение. Ответственность по отношению к лицам, управляющим государством, должна наступать независимо от сроков их ухода, если факты нарушений президентом, премьер-министром, министром выявились. Тогда, я более чем уверен, многие будут думать, как не стать коррупционером, как не допустить хищение государственного имущества.

Елена Заводская: Как вы относитесь к тому, что Гальский район, возможно, не будет участвовать в голосовании?

Рауль Хаджимба: Во-первых, не все гальцы не голосуют. Могут голосовать те, кто получал эти паспорта до создания незаконных комиссий, а таковых по Галу, Ткуарчалу и Очамчире, насколько мне известно, несколько тысяч. Что касается самой ситуации, мы открыто говорим, что люди ни при чем. Люди стали жертвой тех манипуляций, которые совершались самой властью. Люди, имеющие гражданство грузинского государства, каким образом получили у нас паспорта, не пройдя даже формальной процедуры получения гражданства? Они автоматически получали паспорта граждан Абхазии. Делалось это только для того, чтобы получить так называемые электоральные возможности. Ничего другого не было.

Елена Заводская: Часто приходится слышать о том, что Рауль Хаджимба уже был во власти и ничего там не сделал. Что бы вы ответили на это?

Рауль Хаджимба: Я занимался вопросами, связанными с проблематикой паспортов, гражданства, железной дорогой. Сейчас практически все говорят, что это было неверно, но, когда мы об этом говорили вначале, нас называли «тугодумами». Я говорил о необходимости реформ. Но, к сожалению, тогда реакции никакой не было. Будучи премьером, я тогда уже ставил вопросы реформирования экономических процессов. Мы впервые начали снимать таможенные пошлины на ввозимые строительные материалы, создавая те возможности, которые тогда уже потихоньку стали наращиваться. Многое было сделано, но тот, кто не хочет этого видеть, все равно будет это отрицать.

Елена Заводская: А с чем именно был связан ваш уход из власти?

Рауль Хаджимба: Я ушел в 2009 году, весной. Причина моего ухода из власти – это те вопросы, с которыми я не был согласен: по проблематике Кодорского ущелья, Галского района, использования тех финансовых средств, которые тогда только начинали поступать из России, вопросы, связанные с паспортизацией и, в частности, в этих трех районах, все это накопилось. Начиная с первых дней прихода во власть этой команды, то соглашение, тот закон, который был принят парламентом о распределении полномочий между президентом и вице-президентом фактически не был выполнен. Дабы не разрушать то положение, которое было принято нашим обществом, я не создавал особых проблем. Влиять я ни на что практически не мог.

Елена Заводская: Сейчас активно распространяются слухи о том, что за вами стоит Павел Ардзинба и в случае вашего прихода во власть управлять страной будет семья первого президента, что вы на это скажете?

Рауль Хаджимба: Честно говоря, как только начинается некий политический процесс, сразу всплывают эти имена. Я хотел бы спросить: «Паша (Ардзинба) – это что, какая-то личность, которая решает за всех и все в Абхазии?» Было время, в период войны, действительно Паша был человеком, находившимся в командовании, он практически был одним из заместителей (главнокомандующего). Тогда его многие знали как человека многое сделавшего для Абхазии. Я не собираюсь ни перед кем оправдываться. Паша – такой же человек, как и все остальные граждане Абхазии. Если он является человеком, переступившим закон, на это есть закон, и закон должен работать. А что касается того, привязан я к Паше или нет, я, по-моему, всем своим отношением, всей своей жизнью доказал, что я ни к кому не привязан. Паша живет своей жизнью, я Пашу если и видел, то всего раз пять или десять на похоронах и на свадьбах. У меня с Пашей никогда не было ни личных связей, ни коммерческих отношений, никаких ни с кем договоренностей (не только с Пашей, но и ни с кем другим) у меня нет. У меня нет никаких договоренностей даже с теми, кто меня окружает. Есть закон, мы действуем в соответствии с законом. Все, что будет делаться завтра в процессе формирования структур, политической элиты, выстраивания экономических отношений, все эти решения будут приниматься теми людьми, которые будут непосредственно связаны с этими процессами.

Елена Заводская: Хорошо. Перейдем к российско-абхазским взаимоотношениям. Нужен ли Абхазии новый договор с Россией? Каким он должен быть?

Рауль Хаджимба: Есть Россия и есть Абхазия. Никаких попыток втянуть Абхазию в состав Российской Федерации нет и быть не может. Россия признала нас как суверенное государство, но Россия хочет, чтобы Абхазия состоялась. У нас есть шанс. Тот временной промежуток, который у нас еще остается, должен быть использован для того, чтобы Абхазия наращивала свои возможности как независимое государство. Если нам в этом будет помогать Россия, нам от этого разве будет плохо? Россия говорит о том, что она будет нам способствовать в финансовом отношении, будет нам помогать и дальше, но требует от нас эффективного использования этих средств. Если Россия нам предлагает открыть границу по реке Псоу, так что, мы должны отказываться от этого? Между большими и малыми государствами, находящимися в Европе, нет структур, которые бы ограничивали передвижение людей по этим территориям, но суверенитет и независимость этих государств от этого же не уменьшаются? Так почему мы не можем создать такого рода условий, почему мы должны этому противиться?

Елена Заводская: Как, по-вашему, должно ли государство вмешаться в церковный раскол? Если да, то каким образом?

Рауль Хаджимба: Государство и церковь у нас отделены друг от друга, и власть не должна вмешиваться в эти процессы. Те, кто сегодня находятся на разных полюсах, должны находить точки соприкосновения. Не поддерживая ни одну из сторон, власть должна способствовать тому, чтобы православие развивалось и имело возможность выстраивать отношения с теми или иными конфессиями, с обществом. И власть должна способствовать тому, чтобы были сохранены исторические памятники, связанные с православием. Этот конфликт должен быть снят ими.

Елена Заводская: Как вы относитесь к идее продажи недвижимости?

Рауль Хаджимба: Я думаю, что жить в замкнутом пространстве и не развиваться было бы неверно. Но что продавать? Что оставить за собой? Какие направления должны быть интересны для Абхазии, какие будут интересны для инвесторов? Нужно определить те объекты, которые не подлежат продаже, то есть являются собственностью нашего народа. Что касается недвижимости – квартир, домов, которыми в большей степени интересуются люди, то, наверное, государству нужно создать механизм недопущения массовой распродажи всех объектов, но при этом не создавать условия оформления гражданства приезжающих и интересующихся недвижимостью. В будущем этот вопрос должен быть решен более позитивно, чем то, что сегодня у нас есть. Кроме земли.

Елена Заводская: Считаете ли вы, что в Абхазии нужно добывать нефть?

Рауль Хаджимба: Мое отношение к этой проблематике известно: я против того, чтобы у нас занимались нефтью. Мы – маленькое государство с маленькой территорией, добыча нефти чревата не только различными экологическими катастрофами, но и усложнением политической составляющей вокруг государства.

Елена Заводская: Нужна ли Абхазии железная дорога?

Рауль Хаджимба: Железная дорога не может быть тупиком. У каждой дороги есть соответствующее предназначение, и для Абхазской железной дороги должны быть свои выходы в мир. С одной стороны у нас – Россия, с другой – Армения, это выход дальше, на восток. Железная дорога – это дополнительные средства в бюджет Абхазии. Но надо четко обозначить, что это – наша собственность, мы должны четко обозначить свои интересы, тогда никаких проблем не будет.

Елена Заводская: Экс-президент Александр Анкваб был противником строительства дороги через Кодорское ущелье. Как вы относитесь к этому проекту?

Рауль Хаджимба: Положительно. Во всяком случае, через территорию Абхазии проходили известные еще с прошлых веков исторические пути. Почему мы сегодня должны говорить, что этого не должно быть? Это дополнительные возможности для бюджета Абхазии, это – создание условий для изменения положения дел на территории Очамчирского района, в восточной части Абхазии. Мы должны развивать и создавать условия для этого региона.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

XS
SM
MD
LG