Accessibility links

«Хорошо бы был максимальный отрыв»


Каким бы результатом выборы ни завершились, полемика между, условно говоря, хаджимбистами и анквабистами-бжаниистами, в любом случае будет продолжена

Каким бы результатом выборы ни завершились, полемика между, условно говоря, хаджимбистами и анквабистами-бжаниистами, в любом случае будет продолжена

В Абхазии завершаются агитационные кампании кандидатов в президенты и вице-президенты, проходят последние их встречи с избирателями, а в интернет-сообществе доругиваются их сторонники. Впрочем, почему я сказал «доругиваются»? Доругиваются именно перед выборами. Но ведь последними жизнь не заканчивается. И каким бы результатом выборы ни завершились, полемика между, условно говоря, хаджимбистами и анквабистами-бжаниистами, в любом случае будет продолжена.

Причем, подобно тому, как во внутриполитической борьбе предыдущих лет, включая и события лета 2009 года, наиболее уязвимым местом тогдашней власти в Абхазии был так называемый гальский вопрос, паспортизация гальцев (в любой стране очень чувствительны к угрозам национальной безопасности), так и для сторонников Хаджимба такой болевой точкой уже стали события 27 мая 2014 года в Сухуме. Можно не сомневаться, что в случае прихода после президентских выборов к власти команды Рауля Хаджимба, что весьма и весьма вероятно, ее политические оппоненты в своей критике ее действий будут начинать с того, что она досрочно «освободила для себя» место у государственного руля неконституционным путем. И это неизбежно будет «родимым пятном» властной команды Хаджимба. Впрочем, главное заключается все же в другом – в том, в какой мере эта команда сможет выполнить свои предвыборные обещания обществу. Если в достаточно большой, то «родимое пятно» будет быстро бледнеть и исчезать.

На одном из абхазских интернет-форумов я прочел недавно такое любопытное рассуждение пользователя под ником Абазг Апсилба: «Честно признаться, я думал голосовать за РДХ, но по прошествии трех дней после майских событий постепенно мое мнение стало меняться. Может быть, я наивен, но я хотел верить, что то, что произошло, было не запланировано. Я хотел, чтобы человек, за которого я отдам свой голос, сказал: «Мы не хотели, чтобы так получилось, но среди наших сторонников оказались горячие ребята и получилось то, что получилось. Мы готовы понести ответственность за это, если соответствующие структуры найдут в наших действиях соответствующие преступление или правонарушение. Нужно поблагодарить экс-президента за то решение, которое он принял, оно, безусловно, было продиктовано желанием спасти нашу страну от гражданской войны». Вот какая речь должна была быть у РДХ. А он что? «Это не был госпереворот. Это воля народа». Он хочет стать президентом страны, но он что, не знает, что свою волю народ реализует посредством выборов».

С последним утверждением, конечно, можно и поспорить, сказав: не всегда; бывают случаи, что без революционного пути не обойтись, и он оказывается благом для общества и государства. Но в целом логика тут, несомненно, присутствует. (Правда, один из форумчан тут же заподозрил Абазга Апсилба в том, что тот просто маскируется под бывшего сторонника Хаджимба, а на самом деле изначально – анквабист.) Но это логика человека, стоящего в стороне от внутриполитических схваток, думающего, прежде всего, об интересах общества в целом. Между тем ничуть не меньше у нас, если не больше, людей, давно и необратимо вовлеченных в политическую борьбу, живущих ею. А у них совсем другая логика. Та, про которую Фазиль Искандер писал: «Страсть – вторая логика». На днях в одной небольшой компании, состоящей из сторонников Хаджимба, мне довелось выслушать горячую и убежденную речь одного из них, незнакомого мне человека, который возмущался умеренными в своей политической команде. Ведь власть после 1 июня уже была в их руках, надо было просто не уходить из президентской администрации и не «городить огород» с этими самыми выборами. В итоге власть выскользнула из их рук подобно большой скользкой рыбе, которую снова надо вылавливать в некоем водоеме («рыба» – это, конечно, моя метафора, он такими образами не оперировал). Не сомневаюсь, что так в душе рассуждают многие и многие…

А еще на днях я обратился к нескольким своим знакомым с просьбой дать прогноз: «Кто из кандидатов победит на выборах и в каком туре?» Это, разумеется, не соцопрос, не исследование электоральных предпочтений, это скорее проверка интуиции и аналитических способностей конкретных людей. Понятно, далеко не все, к кому обращался, решались дать прогноз. Но вот смельчаки, которые попытались это сделать. Валерий Акуция, ветеран спорта, Роин Агрба, блогер, считают, что победит Рауль Хаджимба в первом туре, Антон Кривенюк, абхазский и российский журналист, Аркадий Джопуа, директор Абхазского краеведческого музея, – что он же во втором туре. Рудольф Барганджия, фермер, отдает победу Аслану Бжания в первом туре, а Алина Айба, сотрудница МИДа РА, Элеонора Козьмиди, педагог музыки, – во втором. Наконец, Ахра Смыр, блогер, Дмитрий Белый, директор по развитию радио «SOMA», думают, что будет второй тур, но от прогноза его результата воздержались. Что ж, ждать ответа на то, кто из них окажется прозорливее, осталось недолго.

И последнее наблюдение, красноречиво характеризующее специфику пятых президентских выборов в Абхазии на альтернативной основе. Чем ближе их дата, тем чаще слышу от людей интеллигентных и здравомыслящих, независимо от их политических предпочтений: «Мне уже по большому счету не столь важно имя победителя, сколько то, чтобы, наконец, наступила общественно-политическая стабильность». Некоторые при этом добавляли, что скорее она наступит после победы Хаджимба. И все сходились на том, что хорошую службу стабильности сослужил бы максимально большой отрыв победителя от остальных кандидатов. В идеале – если бы он набрал, дабы снять все вопросы, более 70 процентов голосов, хотя такое вряд ли возможно.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

XS
SM
MD
LG