Accessibility links

Маленькая Абхазия в Рустави


Работой Бесо доволен – уже пять лет работает металлургом на Руставском металлургическом заводе. Он до войны жил в Гали. Говорит, что мог вернуться обратно, но не захотел. Признается, что со временем охладел к Абхазии

Работой Бесо доволен – уже пять лет работает металлургом на Руставском металлургическом заводе. Он до войны жил в Гали. Говорит, что мог вернуться обратно, но не захотел. Признается, что со временем охладел к Абхазии

Аджика – неотъемлемая часть абхазской и мегрельской кухни. Любовь к этой приправе у многих беженцев из Абхазии настолько велика, что они умудряются разбивать огороды в городе, чтобы взрастить собственный урожай перца. Свою аджику готовит и семья Лагвилава, беженцев из Гали, которые четыре года назад получили квартиру в Рустави.

Где провести летний вечер? Для 45-летнего Бесо Лагвилава и его супруги Тамуны это не вопрос – в маленьком садике, разбитом у дома, на окраине одного из микрорайонов города Рустави. Свою «двушку» Бесо получил относительно недавно. До этого он вместе с другими родственниками семнадцать лет ютился в маленьких номерах гостиницы «Рустави». Сначала он недоумевал, почему соседи самовольно отгораживают участки земли вокруг дома. Потом и сам загорелся:

«Здесь такое место – пустырь. Захотелось сделать красивее. Посадили деревья, другие растения. Приятно думать о том, что, когда все это вырастет, будет красиво!» – говорит Бесо Лагвилава.

К делу он подошел прагматично. Решил, что будет лучше, если деревья вместе с тенью принесут и плоды:

«Вишня, черешня, слива. Это черная смородина, мушмула, гранат, барбарис», – перечисляет Бесо названия своих многочисленных саженцев. Откуда-то принес старые покрышки, окольцевал гряды с клубникой:

«Большого урожая мы здесь не получим. Так, для души. Приятно, когда поливаешь, ухаживаешь за растениями. Ну, а если Бог даст, то и варенье с компотами получится заготовить», – шутливо строит планы на будущее Бесо.

Работой он доволен – уже пять лет работает металлургом на Руставском металлургическом заводе. Бесо до войны жил в Гали. Говорит, что мог вернуться обратно, но не захотел. Признается, что со временем охладел к Абхазии.

«Даже не пытался туда попасть», – говорит Бесо, упершись взглядом в землю. «Ну, после этого один раз ты ведь был», – тихо напоминает жена Тамуна и продолжает сама:

«Его мама здесь скончалась, и он ее туда отвез, похоронил. Это случилось в 2008 году, буквально за несколько дней до войны – 5-го августа. Свекровь завещала, чтобы ее там, в Гали, рядом с мужем похоронили, а так для нас легче было бы ее похоронить здесь. Хоть на могилу могли бы ходить».

Сама Тамуна родилась в Рустави. С будущим мужем познакомилась здесь же, в родном городе, когда Бесо уже стал беженцем. Ей не доводилось быть в Абхазии, о родном уголке супруга знает по его же рассказам. До замужества Тамуна плохо знала и мегрельскую, и абхазскую кухню. Молодая невестка в свое время в первую очередь научилась готовить мамалыгу.

«И аджику! – важно отмечает Бесо. – То, что делают здесь с болгарским перцем, разве это аджика? Сладкая она какая-то и жидкая».

«Такую аджику, которую делают в Абхазии, больше нигде не встретишь», –- неожиданно в разговор вступает соседка. Она направлялась к своему садику, но, услышав разговор об аджике, не удержалась:

«Перец (в абхазской аджике) очень чисто и мелко перемолот – специально для этого абхазы используют специальную сетку. В аджику не должны попадать семена перца! У той аджики совсем другой аромат, запах», – внезапно провела краткий экскурс женщина и так же внезапно удалилась.

Бесо говорит, что ему больше нравится та аджика, которую готовит его жена, – по рецепту, унаследованному от свекрови. В этом году в семейную аджику попали даже несколько зеленых перцев с их участка, с улыбкой сообщает Бесо и, взяв лейку, направляется к небольшим росткам перца.

«От такого количество перца и аджики у нас у всех раздражение желудка, и все равно без нее никак!» – смеется Бесо, поливая растение, чьи горькие плоды хозяину в радость и удовольствие.

XS
SM
MD
LG